Шерил Берк, Кэрри Берк

Спросите Эмму!

Блог добрых дел

Carrie Berk, Sheryl Berk

ASK EMMA

Copyright © 2018 by Sheryl Berk & Carrie Berk

© Муся Собакина, перевод на русский язык, 2024

© кирапика, иллюстрация на обложке, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Глава 1

Большие мечты

– Эмма! В школу опоздаешь!

Громкий мамин голос вырвал Эмму Вудз из самого замечательного, самого волшебного сна. В нем Зак Эфрон[1] признавался ей в вечной любви и постил селфи с ней на своей страничке. Под хештегом #цельотношений было уже больше миллиона лайков.

– Эмма Элизабет, ты меня слышишь? – снова раздался голос мамы. – Завтрак на столе, и он уже почти остыл.

Эмма натянула одеяло на голову и попыталась снова провалиться в сон. Может, Зак Эфрон не успел исчезнуть…

– Эмммаааа! – на сей раз мама крикнула как можно громче. – Семь тридцать. Автобус приедет через пятнадцать минут!

Эмма со стоном выползла из постели – она знала, что мама не сдастся, – натянула джинсы и пуловер, почистила зубы и кое-как собрала свои светлые волосы в неаккуратный хвост: это максимум того, что она успевала сделать за оставшееся время.

Когда она спустилась в кухню, её старший брат Лукас уже съел почти все блинчики и опустошил пакет с апельсиновым соком.

– Кто долго спал, тот опоздал, – с ухмылкой сказал он, слизывая с пальцев липкий кленовый сироп. – Мы с папой съели по две порции.

– По три, – заметил отец, оторвавшись от газеты. – У твоего брата – растущий организм.

– Ну да, я уже в старшей школе, – кивнул Люк. – Девятиклассникам нужна пища для мозга.

– А тебе нужен мозг, – вполголоса пробормотала Эмма и взяла единственный оставшийся во фруктовой корзинке банан. – Ты что, съел все бананы? Вчера их было шесть.

Люк постучал пальцем по лбу:

– Я же сказал – нужна пища для мозга.

Мама протянула ей батончик из хлопьев, орехов и сухофруктов.

– Это из моего тайника, – сказала она, подмигнув. – Люк не знает, где я их прячу.

– В шкафчике с собачьей едой, – прошептал брат Эмме, когда мама повернулась к ним спиной, и незаметно для всех сунул под стол их лабрадудлю[2] Джегеру кусочек бекона. – Нас не проведёшь, правда, парень?

– Сказать, в чём твоя проблема? – фыркнула Эмма. – Ты думаешь, что знаешь всё – но это не так.

– Я знаю, в чём твоя проблема, – тут же возразил Люк. – Ты любишь совать свой нос куда не следует.

– Вовсе нет! – рассердилась Эмма.

– Правда? А как насчёт преображения Хэрриет?

Эмма закусила губу. Её лучшей подруге точно нужен был новый имидж перед началом седьмого класса – просто всё пошло не совсем так, как планировалось.

– Мелирование потемнеет… со временем, – ответила она.

– Что ты сделала с Хэрриет? – спросил отец, внезапно решив принять участие в разговоре.

– Она сделала Хэрриет похожей на скунса с широкой белой полосой вдоль всей головы, – засмеялся Люк.

– Это должно было выглядеть как лёгкие блики, – объяснила Эмма, обороняясь. – Я думаю, мы просто передержали краску.

– Ты думаешь? – Люк снова хмыкнул. – Она до сих пор ходит в школу в бейсболке?

– Я не знаю, – Эмма наморщила нос. Честно отвечать на вопрос ей не хотелось. – Иногда.

– Как я уже сказал, тебе не следует лезть в чужие дела.

Но Эмма просто не могла не прийти на помощь, когда чувствовала, что в ней нуждаются. Хэрриет всегда ненавидела свои волосы неопределённого серо-каштанового оттенка, и Эмма считала, что любое изменение будет к лучшему. Она же не виновата, что у неё сел телефон и таймер не сработал… или всё же виновата?

– Ещё пять минут – и она бы облысела, – заявил Люк, ухмыльнувшись. – Серьёзно. Эмма поджарила волосы своей лучшей подруги!

– Перестань, Лукас, – вступила в разговор мама. – Я говорила с мамой Хэрриет, они на следующей неделе пойдут в салон и приведут волосы в порядок. Родители просто хотели преподать Хэрриет урок.

– А что насчёт неё? – спросил Люк, едва не ткнув пальцем прямо сестре в лицо. – Почему её не наказали? Когда свой урок получит она?

– Хороший вопрос, – кивнула мама. – Эмма, милая, не всё нуждается в исправлении. Хэрриет было хорошо такой, какой она была.

Эмма выразительно покачала головой:

– Не-е-ет, она чувствовала себя несчастной и уязвимой! Она ненавидела свои волосы. Я просто попыталась сделать так, чтобы она нравилась себе самой!

– Я знаю, ты хотела помочь, – вздохнула мама. – Но иногда людям надо понять кое-какие вещи самостоятельно.

– Не тогда, когда я могу помочь, – настойчиво возразила Эмма. – Думаешь, папа просто сидел бы и ждал, пока люди сами поймут, что не так у них со здоровьем?

Отец вскинул бровь:

– Эмма, я кардиолог. Выяснять, что не так со здоровьем, – моя работа.