Женя совсем немного старше меня, и это спасает. Да и вообще...она не выглядит надменной сукой, как выглядели все мои "подружки по стае". Она хорошая. Это сразу чувствуется...

- Простите, что я так на вас свалилась...

Она ласково мне улыбается и мотает слегка головой.

- Брось, девочки должны держаться вместе, так?

Киваю. Наверно, так...

- Отлично. Я тебе сейчас дам одежду, но...сама понимаешь, она будет великовата, - усмехается она, погладив достаточно большой живот.

Я на него смотрю и сама слегка улыбаюсь. Невозможно по-другому, ведь когда-то я сама хотела быть счастливой обладательницей такого вот живота, но...не сложилось. Надеюсь, когда-нибудь сложится...

- Это мальчик, - вдруг говорит Женя, показывая свое, в первую очередь, доверие, - Хотя мы рассчитывали на девочку. Ну, ничего. Все еще будет.

Я поднимаю глаза, а она уверенно кивает.

- И у тебя все будет, Катя. Все впереди, обещаю. В Питере тебя ждет новая жизнь, и там ты будешь в абсолютной безопасности. Поверь мне.

Не знаю...то ли тон ее тон ее располагает, то ли она сама, но...я ей верю. И полностью расслабляюсь, в следующее мгновение закрываю глаза руками. Меня снова срывает в слезы, а она меня обнимает и повторяет:

- Все будет хорошо.

И я ей верю.

Верю, что так должно быть. Я это заслужила. После всего того, что пережила, судьба просто обязана подарить мне...если не счастье, то хотя бы спокойствие. Новое начало. Возможно, мужчину, который будет ценить меня, любит и беречь, а главное...того, кто никогда не променяет нашу близость на мимолетные огни проклятой Москвы.

Я надеюсь...

В этот момент происходит сразу несколько вещей: во-первых, я понимаю, что это последний раз, когда я плачу по бывшему мужу. А во-вторых, Женин живот пинает меня, как будто дает знак: все будет круто, малышка. Все только начинается.

И я смеюсь. Впервые за долгое-долгое время искренне и с радостью. А еще со слишком сильным предчувствием: в Северной столице меня ждет новая жизнь, полная всего того, о чем я когда-то так сильно мечтала...

<p>Эпилог</p>

Дамир

Первый удар.

Второй.

Третий.

Костяшки приятно саднит. Это больно? Нет, нихрена это не больно.

Мне просто прекрасно, блядь!

Я бью его еще раз и с наслаждением наблюдаю, как фонтан крови вырывается наружу и бьется, точно гейзер.

Все лицо Золотова в ней.

И так оно нравится мне гораздо больше, сука!

Внутри жжет и щиплет. Такое ощущение, что у меня нет костей, мяса, органов. Внутри меня вулкан, который извергается-извергается-извергается.

Он не собирается останавливаться.

Слепая ярость застилает глаза, я не могу дышать, меня сильно кроет и ведет.

Я бью его еще раз.

Мне этого мало.

Я хочу убить его - и этого тоже будет мало.

Где-то на заднем фоне орет Настя. Я разбил их столик ее мужем, но не думаю, что в этом дело. Она боится. Ты боишься? Бойся, сука, потому что ты следующая. Я и тебя убью. Убью. Не верю, что ты нихрена не знала.

Спор…он даже не отрицал, когда я ворвался к нему пять? Десять? Минут назад? Не знаю, сколько времени прошло.

У меня на репите его слова:

- Ну да, поспорили. И что дальше?

А вот что дальше! Я тебе доверял, сука! Тварь вонючая! Я тебе, блядь, верил! Я считал, что ты мой друг, а ты…ты просто путал.

Шельма.

Ублюдок.

Как я раньше этого не видел?…да знаю я «как». Мать всегда говорила, что я слишком доверчивый и наивный. Слишком! И однажды это сыграет со мной злую шутку.

«Нельзя, Дамир, мерить людей по себе. Если ты неспособен на обман или предательство, это не значит, что остальные люди думают так же».

А я всегда отмахивался. Я считал, что это бред. Это глупости. Я думал, зачем кому-то врать мне?! Или подставлять?! Я не дерьмо. Я никому и ничего плохого не делаю. Так какой в этом, сука, смысл?!

Оказывается, чтобы кого-то предать, смысла особого не нужно. Они просто делают это. Или непросто?

Хватаю его за грудки и резко поднимаю над полом, ору ему в лицо:

- ЗАЧЕМ?!

Даня выплевывает кровь и тихо смеется.

- Потому что это было весело.

Я его точно убью. В этот момент мне страшно, но эмоции перекрывают. В первый раз, когда это случилось, я сделал то, что никогда себе не прощу - я ударил ее. А теперь я себя прощу, если забью эту суку до смерти. Я себя прощу.

Заношу разбитый кулак, хлестко, тяжело дышу, но в этот момент меня сзади хватают и резко дергают с Золотова.

Их несколько.

Они сильнее.

В теории, конечно, потому, что меня кроет так, что их сила оказывается меньше по сравнению с моей яростью. Требуется еще один охранник, чтобы меня скрутить и вытащить из дома Золотовых, а потом выкинуть за пределы загородного комплекса.

А я и сам уйду.

Хуй с ними со всеми. Я уйду сам.

Мне нужна Катя.

Где ее теперь искать? Я не знаю. Машину она бросила, телефон тоже. Я нашел его в помойке, тачку - во дворе. Поеду к себе. Поеду домой. Она же не совсем глупая. Она вернется.

Она вернется…

Прикрываю глаза и даю себе мгновение на панику, которая мигает в башке ярко-красным маревом: она не вернется. Ты ее потерял. Ты навсегда ее потерял…

Нет!

Даю по газам и еду в лофт. Там окна темные, и квартира пустая.

Ее там нет.

Я это знаю, но…может быть?…