Читаем Близость полностью

Почему-то я чувствую, что он оценил мою осведомленность относительно и места, и истории. Едва ли есть люди, которые не поняли бы отсылки, конечно, но…ай, какая разница?

Иду дальше и добавляю.

- Может быть, я совсем не против, чтобы Аннушка разлила свое масло?

- Это многое объяснило бы.

- Правда?

- Вы сидите в темном парке одна, как будто ищете приключений. Или вам просто бесконечно плевать, чем может кончиться для вас подобная прогулка.

Правильные выводы больно бьют. Я поджимаю губы и отвожу от него глаза, кутаясь посильнее в свою новенькую шубку - еще один подарок по случаю новой измены.

- Может быть, я жду своего молодого человека? Он у меня боксер, если что. Большой и сильный.

- Не верю.

- Почему это?!

- У меня есть друзья-боксеры, и ни один из них не отпустил бы свою женщину ночью. В парк. Даже на Патриаршие пруды.

Я не знаю, что на это ответить. Раньше и Дамир бы меня не отпустил в парк ночью. Патриаршие это или нет - не пустил бы. Он меня на крышу в родном городе одну не отпускал! А тут…

Эх, ладно. К чему это «раньше»? Я не хочу вспоминать. Мне надоело чувствовать горечь, поэтому я смотрю на его сигарету и снова делаю то, чего обычно не делаю.

- Можно?

Мужчина поднимает брови, но его замешательство длится совсем недолго. Он протягивает мне самокрутку, которую я забираю аккуратно, а все равно касаюсь его пальцев. Они у него мягкие и горячие - у меня ледяные.

Делаю затяжку.

Табак мягкий. Он попадает в легкие и оставляет приятное послевкусие вишни и орехов на языке.

- Вы замерзли, - тихо говорит мужчина, я на него бросаю взгляд и очень хочется нахамить из разряда: тебе-то что за дело?!

Но я этого не делаю.

Вообще ничего не делаю. Делаю еще одну затяжку и возвращаю сигарету владельцу, а потом обнимаю себя покрепче за тонкие плечи.

Может быть, и правда замерзла…

- Могу говорить откровенно?

- Ночью в парке, полагаю, только и можно говорить откровенно.

Он тихо смеется.

Я опять отмечаю, что у него приятный смех и красивая улыбка.

- Я пошел сюда за вами.

Выгибаю брови.

- Интересно. Мне надо вскочить и бежать к людям?

- А вы этого хотите?

У него темные глаза. Может быть, и нет, конечно, но здесь они темные. Только не пугают, а будто манят.

С ним просто разговаривать.

И мне нравится эта странная компания. Может быть, потому, что на самом деле мне слишком надоело быть одной? Это знание, как такового смысла не имеет. Просто хорошо. Пусть и холодно, но хорошо…

- Вы были похожи на человека, который задумал какую-то глупость, - тихо продолжает он.

Черт...правильные выводы делает, сволочь, четко бьет по больным точкам.

Я ежусь.

Потому что это правда. В какой-то момент, я перестала быть веселой зажигалкой, а стала человеком, который часто думал о глупостях. Я тот, кто дошел до самого дна собственного отчаяния. Тот, кто сильно запутался. Тот, кому страшно. Тот, кто знает правильный выход, но слишком боится сделать необходимый шаг…

Я - одна сплошная глупость. Сборка тупых ошибок. Возможно, даже ничтожество, отчего у меня снова колет в носу и на глазах собираются слезы, смазывая фокус зрения.

А еще я очень долго молчу, и незнакомец встает на ноги.

- В такие моменты очень важно с кем-то поговорить, а говорить всегда проще с тем, кого ты не знаешь. Мое предложение простое: никаких имен и ничего лишнего.

- Никаких имен? - тихо переспрашиваю, незаметно стерев слезу, которая все-таки пробивается на свободу, как бы я ее ни сдерживала.

Мужчина кивает.

- Конечно, если вам будет комфортней, то…называйте меня Воландом. Вы будете для меня Маргаритой.

- Зачем вам это?

- Не знаю. Может быть, я сам слишком много раз был человеком, который думает о глупостях? Ну, или мне просто одиноко? - он протягивает мне руку и кивает, - Я даю вам слово, что не перейду никаких границ. Мы просто поговорим.

Я долго смотрю на его ладонь, а когда поднимаю глаза к лицу, с ухмылкой спрашиваю.

- Если вы маньяк, обещайте, что перед тем, как вы со мной покончите, я смогу задать вам один вопрос.

Он усмехается в ответ и кивает.

- Всенепременно.

Этого мне достаточно.

Не знаю…наверно, я сошла с ума окончательно, но я вкладываю руку в его и встаю следом. Он уточняет. Притом не ради галочки, а с полным осознанием дела.

- Если вы передумаете, то всегда сможете уйти. Я не стану вас держать. Точно решили?

- Вы не можете быть хуже тех, кого я уже знаю, так что…да.

Пару мгновений он изучает мое лицо, а потом аккуратно направляет к выходу из парка. Туда, где я оставила свою машину и где он, судя по всему, меня и срисовал…

Сейчас

- …Вот так я и оказалась в этом парке.

Заканчиваю свою долгую историю длиною почти в девять месяцев, а потом, наконец-то, замолкаю.

Мой незнакомец слушал тихо, не перебивая, не мешая мне вылить все то, что так долго копилось и складировалось внутри. Он только иногда поджимал губы, иногда качал головой, и очень много курил те самые самокрутки, которые пахли орехами и вишней.

Он красивый.