Читаем Близость полностью

Он просто молча уходит. Просто поворачивается, берется за ручку, дергает дверь на себя и уходит, напоследок шарахнув полотном о косяк с такой силой, что кажется стена вот-вот рухнет мне на голову.

Может, она и рухнула.

Не физическая, а лучше бы да.

Ту лавину дерьма, которая так внезапно накрыла меня, пережить гораздо сложнее даже целого, многоквартирного комплекса.

Это ощущается, как конец. Словно спасать больше нечего, а я одна стою в поле и податься некуда.

В углу тихо напевает Москва:

А хочешь, я выучусь шить

А может, и вышивать

А хочешь, я выучусь жить

И будем жить-поживать

Уедем отсюда прочь

Оставив здесь свою тень

И ночь у нас будет ночь

И день у нас будет день

Она хмельная. Она сидит на подоконнике, забравшись на него с ногами. Так непосредственно прекрасна и ужасающа в моменте. Выводит медленные круги на дереве, посмеивается пьяно, улыбается кровожадно.

Она пришла сюда на кровь.

Она пришла сюда на представление. О том, как рушатся семьи и дробятся сердца…

***

Дамир не вернулся.

Я привыкла к его крутому нраву за столько-то лет, но сегодня мы перешли еще какую-то невидимую черту.

Мы снова пересекли границу.

Только все эти границы - плохие; они идут резко вниз, с каждым шагом только глубже.

Я чувствую это. Но ничего не могу исправить. Я будто упустила что-то важное! И это действительно так, раз сейчас мне приходится убирать осколки вазы и поднимать комод самостоятельно. Без помощи. Без мужа.

Тихо вздыхаю и провожу рукой по стене. Она навсегда запомнит след от гнева Дамира, а я? И я тоже. Боюсь, что не смогу забыть ни одну секунду того, что здесь сегодня произошло, даже если внезапно потеряю память.

Все это…сюр, но такова реальность.

Тук-тук-тук

Бросаю взгляд на дверь и морщусь. Не хочу никого видеть. Особенно их. Золотовых. А кто еще стучаться-то будет? Дамир явно не стал бы.

- Я не хочу разговаривать, - бросаю тихо, только либо слишком тихо, либо просто насрать.

Дверь открывается, и на пороге появляется Даня.

Он выгибает брови, глядя на то, как я пытаюсь поднять ящик и засунуть его обратно в комод, потом картинно вздыхает.

- Дай сюда, господи.

Не успеваю даже рта раскрыть, как он по-хозяйски заходит и забирает у меня ящик.

Я отхожу подальше.

Мне не нравится быть с ним наедине. Еще больше нервирует закрытая дверь, но, кажется, сил у меня больше не осталось. На крики, оры, сопротивление - выжитый лимон. Наша ссора слишком сильно по мне ударила. Страх за брак добил.

Если все рухнет, я действительно останусь одна. Без него.

Без Дамира…

Только одна такая вероятность повергает в дичайший ужас. Руки начинают трястись, следом подбородок. Мне уже абсолютно наплевать, кто тут со мной в одной комнате. Даже если маньяка из того убогого фильма запихнуть - какая разница?! Тихо всхлипываю, быстро вытираю слезы, но новые тут же бегут и снова мешают мне видеть.

Но я чувствую. Даня смотрит на меня пристально, потом тихо цыкает, подходит и садится рядом.

Была бы я не выбита из колеи, выбила бы ему все зубы, но я не могу. У меня руки опускаются…

- Ты можешь уйти? - шепчу еле слышно, он цыкает еще раз, а потом выдыхает дым из Настиной электронки.

На этот раз пахнет кислым, сочным яблоком.

С этого момента, уверена, я буду его ненавидеть.

- Теоретически? Могу.

- А практически?

Делает еще одну затяжку, снова выдыхает облако пара и откидывается на кровати назад. Пару раз стучит ногами по полу. Молчит. Практически, значит, мы можем только трахаться на глазах у того, кто всего это видеть не хочет. Ясно.

- Знаю, что я тебе не слишком симпатичен, мелкая, но позволишь сказать? Только без рукоприкладства на этот раз, окей?

- Что? Снова хочешь засунуть свой нос в мой брак?

- Ты смотришь на жизнь сквозь мещанские, узкие принципы, которые тебе здорово мешают.

- Надо же…- издаю смешок и пару раз киваю, а потом перевожу на него взгляд, - Вот как это называется.

- А как ты это видишь?

- Не знаю? Нежелание смотреть, как занимаются сексом твои друзья? Тем более в этом участвовать?

- Но ты уже смотрела, - усмехается он, вгоняя меня в краску.

И очень хочется отвернуться, только я не могу.

Золотов приклеил меня к себе будто! Что дико бесит.

Его честность раздражает.

- Не смотри на меня так. Это побочка свободных отношений. Один из столпов, на котором все держится - это честность. Я говорю правду, а вот ты прикрываешься тупыми моралями и прячешь ее от себя.

- И какую же правду я, по-твоему, прячу?

- Не знаю. Я в твою голову забраться не могу. Ты мне скажи.

- Я уже все сказала, - мне удается взять себя в руки и отлепиться от него, перевести взгляд перед собой и прошептать, - Я не хочу в этом участвовать. Это неправильно. Это грязно. И это не для меня.

- Ауч.

- Смотри-ка? Я тоже говорю правду. А хочешь еще больше правды?

- Ну-ка.

- Ты извращаешь и подгоняешь жизнь под себя так, будто она твой костюм. Но это не так.

- Интересная теория.