— А чего о себе? Работаем вот. Делаем фасад «Альтернативы». Вырастила двух дочерей — одна учительница, другая врач — акушер.

— По призванию?

— По призванию, — соглашается невесело. — Только за призвание нынче плагят гроши. Но… В «бизнес» не хотят — преданы своему делу. Как я: всю жизнь здесь!..

В цехе у нее порядок и какая‑то уютная атмосфера: лежат стопочками чистые, светлые детали, и лица у людей тоже добрые, светлые. Участок ее знаменитый — здесь работает фрезерно — копировальный центр — станок с числовым программным устройством. Импортный. Единственный. Удивительно умная машина! В автоматическом режиме «обгоняет» детали фасада — филенку дверец — по периметру. Сложной конфигурации.

Обслуживают этот станок — волшебник операторы Михаил Георгиевич Крайнюков и Василий Августович Разгона — совсем молодой еще человек. Они да еще два — три человека только и освоили центр. Умная машина! Настолько умная, что у нас в крае не нашлось специалиста, который бы учил на ней работать. Приглашали из Москвы. И когда электрики во время ремонта что‑то там расстроили, пришлось опять‑таки приглашать москвича,

Так и напрашивается «шпилька» в адрес специалистов объединения: «Что ж это вы, инженеры, механики, электрики? Вот и стружку не отсасывает полностью. Нужна наладка. Не задевает вашей чести?..»

Машина работает красиво: все делает сама. Оператор только заготовки меняет, да кнопку «пуск» нажимает. Любодорого смотреть. Таких бы машин побольше! Михаил Георгиевич обслуживает ее, чувствуется, с удовольствием.

И дальше можно много говорить о «мужиках», о каждом в отдельности. А можно о целых династиях.

Сначала меня удивил этот подсчет семейного стажа. А потом подумал и нахожу это серьезным показателем. К примеру, династия Емцова Н. П. имеет семейный стаж работы на комбинате 157 лет. Сам Емцов, его жена, дочь, невестка, брат, жена брата. Вдуматься только — семья отдала этому предприятию сто пятьдесят семь лет! Савельев И. Ф. — он, две дочери, зять — 87 лет. Белков В. И. — он, жена, сын, невестка — 70 лет. Санжоровский И. П. —

он, жена, дочь — 68 лет, Бугай П. Н. — он, жена, сын, невестка — 67 лет. Кретова В. Ф. — она, муж, сын, невестка — 65 лет.

И так далее…

Таких династий, отдавших комбинату от 13 до 157 лет, несколько десятков. Сотни таких, кто пришел сюда и ушел на пенсию с единственной записью в трудовой книжке.

Когда я вник в эту «арифметику», то мне стало понятно, и почему здесь ладится дело, и почему высокая технология, и почему качество продукции на уровне мировых стандартов, и почему объединение успешно конкурирует с другими фирмами, и даже почему объединение держится «на плаву» в бушующем океане развала и деградации. Костяк трудового коллектива — многоопытные, многомудрые люди — здесь делает погоду.

В недрах этого коллектива вырастают и такие руководители, которые способны решать сложные и сложнейшие вопросы, провести производственный «корабль» между Сцилой перестройки и Харибдой демократии. Это истинные коллеги, друзья — товарищи по работе. Работяги. Но никак не господа. И даже не судари и не сударыни. Скорее, действительно, мужики. Они просты, бесхитростны, немного даже нарочито опрощены.

А зря!

Почему бы, например, в отделах не создать соответствующую времени обстановку? Чтобы в кабинетах, где трудятся инженеры, была и хорошая мебель, и удобства, и рабочий комфорт — обязательные спутники культуры и подтянугости? Почему бы в цехах не завести такие порядки, чтобы человек не только в минуты отдыха, но и за станком чувствовал себя человеком, а не придатком машины и винтиком производственного конвейера, где он только зарабатывает на кусок хлеба?

Почему бы не обустроить комнаты отдыха так, чтобы человек, пообедав, мог посидеть, расслабиться, почитать, послушать музыку, посмотреть какой‑то короткометражный видеофильм, а не «кемарить» после сухомятки за грубым замусоленным столом? Почему бы не организовать справочную службу и отдел ускоренного решения мелких служебно — бытовых вопросов? И многое, многое другое, что придает человеку чувство собственного достоинства, поднимает его в собственных глазах и в глазах других.

Тогда, может быть, мы не станем казаться друг другу мужиками? Тогда, может быть, зауважают нас и те, кто упорно силится сделать из нас рабочее быдло. А ведь при

дется нам об этом задуматься, рано или поздно, но придется. Иначе — духовно — нравственный упадок. Иначе деградация — альтернатива возрождению.

«г. Кубанские новости», октябрь 1992 г.

СЕВЕРНОЕ СИЯНИЕ НИКОЛАЯ ЛОЯ

(О художнике Лое Н. П.)

Выпускник Харьковского художественного института, украинец Николай Павлович Лой приехал в Норильск сразу после защиты диплома по приглашению местных властей — оформить спортивный зал и плавательный бассейн. Оформил и… остался. Что называется, прикипел сердцем к северному краю, очарованный его неброской красотой: нехитрым и нескончаемым разнообразием пейзажа и световых оттенков.