Читаем Ближе к истине полностью

Пошли прогулочным шагом. Была ранняя осень. Сухо, тепло. Самый раз пройтись по Москве. Он рассеян и задумчив. Еще бы! Жена изменяет. Я ее знал. Красивая. У них сынишка. Она помешана на Африке, пробивается туда в командировку. И его подбивает. Он категорически упирается. И вот разлад.

— Где же ты теперь живешь?

— У матери, в Одинцово. Это она надоумила пойти в храм. Да все бы ничего, Сашка — друг предал… На мое место метит. Я его сюда перетащил, а он теперь под меня ковыряет…

Вошли в храм. Такого великолепия я еще не видел. Высоченные расписанные своды, свечи, чинные служители в своих одеждах, дивноголосый хор, кадило, источающее запах ладана, боголепные лица прихожан. И среди них вдруг знакомые. Пригляделся — Шукшин. Так вот куда он спешил! Он, видно, почувствовал мой взгляд. Оглянулся. Постоял немного и стал пробираться к выходу. Скольжу взглядом по лицам и удивляюсь — как много молодых. Ба! Еще знакомое. Шагинян! «Лен и ни а ну двигает», — вспомнились Валеркины слова. Так вот где они «спасаются»! И я успокоился. Если им, знаменитостям, можно, то нам и Бог велел. И я снова ушел в какие‑то глубинные ощущения. Будто все это я помню: сверкающее позолотой убранство, дивноголосое пение, запах ладана…

Говорят, что с генами предков нам передается и память прошлого. Наверное, поэтому я чувствовал атмосферу Божьего храма не умом и не сердцем, а как бы всем существом своим. И с тех пор я нет — нет да и размечтаюсь о том, что и в самом деле память прошлых тысячелетий перетекает из поколения в поколение с кровью и генами, в которых заложена не только физическая сущность каждого, но и сам дух.

Один умный человек сказал: если б даже не было Бога, его следовало бы придумать. Так и хочется добавить: если ты даже не веришь в Бога, все равно он в тебе. Обитель его — твоя душа. Все дело в том, понимает человек это или нет.

И в том, как он к этому относится. Если плохо, то мы говорим — Бог отвернулся от него. Если терпимо — то Бог милует его. Если хорошо — то помогает. Если истово — то любит. Это будет понятно, если вдуматься в то, что мы г оворим иногда: он не в ладах с собой, сам себе враг, душа-человек. Или: Бог с ним! Вдумайтесь только — «сам с собой не в ладах». Значит, в каждом из нас живут двое. Один материальный, второй духовный. Под сводами храма Души. Этот второй бесплотный, но настолько реальный, что подчас сильнее нас. Ведь иногда мы думаем одно, а делаем другое. Это и есть проявление нашего второго «Я». Необъяснимая сила этого «Я» и есть промысел Божий. Это понимают и чувствуют верующие. Ищущие же в вере — понимают это, но не чувствуют.

Мы говорим: постарайся понять себя. Что это такое? Это значит, заглянуть к себе в душу, войти под своды храма Души. Туда, где обитает Бог. Где мы ищем и находим то, что ищем. Чем чаще мы обращаемся к своей душе, тем чаще мы находим правильные решения. Тем лучше понимаем себя. Обращаясь в себя, мы как бы держим совет с собой, с некой субстанцией внутри нас. Которая нас вразумляет и наставляет. Где мы находим согласие с собой. Ну разве это не храм? Разве это не чудо? Не Божественный разве промысел?

Слово Бог — просто символ, которым обозначено понятие. Это могло быть и другое слово. И оно есть, другое слово, — Аллах, Кришна, Перун, Один… Слова разные, а суть одна. Слова разные, а Бог един. Это Самотворческая сила, Высший разум, Естество, Природа, Творец, Создатель, Господь Бог. Как хотите назовите, но суть остается та же. Как ни назови человека — Ваня, Петя, Маша, Саша — суть та же — человек. Мы привыкли представлять предметно. В то же время мы знаем, что существуют вещи беспредметные, незримые. Но упорно склонны придавать всему реальные очертания, предметность. И Бога мы хотели бы видеть. Знать в лицо. И когда мы не можем этого, то и существование его мы ставим под сомнение. Но тем не менее, мы отлично понимаем и точно знаем, что есть душа, есть мысль, есть воздух, есть электрический ток в прово

дах… Существует целый микромир, не видимый даже в электронные микроскопы. И существует еще такое, о чем мы даже не подозреваем. Хотя и не сомневаемся, что это нечто незнаемое существует. Придет время, и мы познаем его. И когда познаем, то наречем каким‑то словом — именем. Так же, как нарекли Создателя Богом. А его обиталище Душой. Мы все прекрасно понимаем, но нам все недосуг. Нас «достали», как принято теперь говорить, реальные неурядицы сложной жизни. Не до высоких материй. Не до Бога. Не до духовных исканий. Нам некогда в душу к себе заглянуть. В этом вся беда. Мы потихоньку забываем о собственной душе. Все гуще зарастает тропинка к храму Души, который всегда с нами. А там уже — как в давно не прибираемой квартире: все покрылось слоем пыли, затянулось паутиной. Не оттого ли на человечество обрушивается беда за бедой? Не оттого ли прорицатели предсказывают Конец Света?

Человек!