Читаем Ближе к истине полностью

Но сначала мы побывали в местной церкви в Литтл-порте, где живуг мои молодые.

Литтлпорт («маленький порт») — городок районного подчинения, как сказали бы у нас. Графства Кембридж. Чистенький, уютный. Какой‑то премилый, я бы сказал. Кирпичные, как правило двухэтажные дома, из кирпича пастельных цветов. Улицы просторные, асфальтированные, обязательно с пешеходными дорожками. Все по уму, просто и непритязательно. Не видно кричащей, надоевшей рекламы, размалеванных безвкусно витрин, плакатов, коими донельзя грешат наши заштатные города и села. Зато глаз отдыхает на архитектурном разнообразии. Я не видел двух похожих домов. Как правило, дома стоят в глубине усадьбы. Внешний дворик прилегает к пешеходной части улицы. И эти дворики не похожие один на другой: каждый выглядит своеобразно, обихожен с выдумкой. Почти при каждом доме гараж. Или просто под открытым небом стоит машина, а то и две. Подъезды к гаражу обязательно заасфальтированы или посыпаны гравием с берегов Ла-Манша; на худой конец — битым камнем. И обязательно какой‑нибудь «фирменный», особенный штрих на фасаде. Двери многих домов, особенно, я заметил, в Или, выходят прямо на тротуар…

Каждый раз, выходя из дома, я задерживался взглядом на домике напротив. Там козырек над нишей входных дверей подпирают колонны, выложенные из кирпича этаким штопором. Простенькая архитектурная придумка, но вот обращает на себя внимание.

В другом месте в прилежащем к дому дворике сооружен парк в миниатюре. В нем и аттракционы, и пруд, на голубой глади которого плавают лебеди. Пластмассовые. Там и ручей журчит в зарослях карликового камыша, там и сосновая роща. Деревья, конечно, пластмассовые. Там и цветочные клумбы, выложенные камешками; пешеходные дорожки, посыпанные красным ракушечником; лавочки для отдыха и даже гуляющие пары, идущие под руку.

Проходя мимо этого дома, я каждый раз останавливался и любовался «парком». Краем глаза замечал, как ко

лыхнется в окне занавеска — это хозяин или хозяйка любуются тем, как я любуюсь их творением. А то из дома выйдет вылинявший от старости дедуля. Щурится на меня, что‑то говорит, я не понимаю, твержу одно: «Гут! Гут!» — и выставляю вперед большой палец торчком.

При одном домике — ну вовсе миниатюрный дворик. На зеленой полянке «пасутся» заводные куры. Одна клюет зернышки, друг ая гребет лапками. А петух, как ревнивый надсмотрщик, обозревает поверх их голов, дергает шейкой и ворчит заботливо «ко — ко — ко».

Англичане влюблены в свое жилье. А потому без конца обустраивают его. Они трогательно озабочены всем, что составляет их историю, жизнь, быт. Они любят свою страну. И, как я понял, не любят слишком наглых пришельцев, которые навязывают свои порядки. Они боголюбивы. У них все церкви, храмы и соборы действующие. По крайней мере за время пребывания там я не видел ни одного пустующего, тем более обезображенного. Как это часто можно видеть у нас.

Насмотревшись, как бережно и любовно они содержат древние камни храмов, я с особенной остротой теперь думаю, как можно было рушить духовные прибежища верующих?! Каким надо было быть злодеем, варваром, чтобы громить прекрасные творения целых поколений людей?! Как надо ненавидеть людей, чтобы рушить саму духовность их?! Эти ненавистники порушили русские храмы, потом памятники, теперь рушат саму Россию. Орудует все та же банда, проросшая сорняком на теле России. А мы, кваны, созерцаем и терпим этот вандализм. Наши города и веси буквально испещрены чужеязычной рекламой. А мы молчим, как будто в рот воды набрали. Хотя, что может сделать запуганный, затурканный народ, если наши правители, один одного краше, лишены элементарного чувства Родины?! А нынешний — особенно. У него одна, но пламенная страсть — власть. Каким надо быть бесчестным и бесчувственным, чтобы рушить свое собственное Отечество?! А каким надо быть безмолвным и бесхребетным народом, чтобы позволить чужакам грабить и глумиться над Отчизной?!.. Или мы стали трусливым народом?..

Когда задумаешься над этим, в душе нет — нет и шевельнется чувство уважения к национальному самосознанию некоторых малых народов. Да, они ведут борьбу с перехлестом. Им мешает религиозная зацикленность, великодержавные идеи, неприятие других религий, экстремизм, наконец. Но им не откажешь в чувстве собственного достоинства, в непримиримости к обидчикам, упорству в борьбе. Правда, у нас, у русских, своя национальная особенность: «позднее зажигание». Народ мы в основном равнинный, в отличие от горцев, хладнокровный, с широкой амплитудой колебания в характере и в самовыражении. Раскочегарить нас трудно. Но можно. А теперь и нужно. Пора бы!..