слово «Шолохов». Двор заполнен народом. Кто-то стоит у могил, кто-то тянется рукой, чтоб дотронуться до гранитной глыбы, кто-то фотографируется на память. Перед входом в дом — длинный хвост очереди желающих осмотреть великие Пенаты. Чтоб не скучали в очереди, певческий коллектив поет, не умолкая, и танцует. Казачки в цветастых и длинных, по щиколотки платьях, чубатые казаки. Одна певунья в красивом салатового цвета платье, вылитая, мне кажется, Аксинья. Гибкое, сильное тело, прическа узлом на затылке. Лицо, видное мне в профиль, с точеным носиком и чуть припухлыми, чувственными губами. Когда она пританцовывает в такт исполняемой песне, под платьем угадывается ее упругое тело. Она вся дышит обилием нерастраченной энергии и любви.

Мы отстояли в очереди часа два. Но они пролетели как две минуты. Я с жадным любопытством рассматривал людей: мужчин и женщин, молодых и старых, детей — и думал: вот пришли и ходят по двору, как зачарованные, или стоят в очереди, чтобы войти в дом, посмотреть, как жил и творил писатель. Пришли не любопытства ради, а за духовной пищей.

То, что испытываешь в доме, переходя из комнаты в комнату, трудно описать. Могу сказать лишь одно — испытываешь некую причастность. Причащение к великому. Но не к заоблачному, а простому, земному, близкому. Я мысленно иду с ним на рыбалку, мысленно стою на крутом берегу Дона. Любуюсь Задоньем. Курю с ним, сидя за его письменным столом, напротив него.

Он не докурил сигарету в ночь с 19 на 20 февраля. Ему стало плохо, он попросил Марию Петровну отвести его в спальню. Там и умер в собственной постели. Нет его. А недокурок в мундштуке так и остался навечно под плексигласовым колпаком. Как символ бытия и небытия.

Рядом с кабинетом — комната, где отдыхал Н. Хрущев, бывая здесь в гостях. Приезжал, обхаживал, «выдавливал» великое слово о себе, грешном. Не удалось. Шолохов знал настоящую цену этому человеку. Человеку, мелькнувшему на государственном небосклоне и канувшему в вечность бесславно. А он, Шолохов, без титулов и званий с одной лишь правдой и любовью в сердце — остался в веках.

СТЯГУНЫ

В колхозе «Южный» Крымского района есть трудовая семья Стя1унов. В этом году они взяли семейный подряд по производству утиного мяса и яиц. Начало было непростым. Да еще дожди весной. Всякие другие неприятности. Старейшина С тягу н даже в больницу попал — язва обострилась. Но все-таки сработали за первое полугодие очень и очень неплохо. Хорошие виды и на второе полугодие.

Хочу понять — откуда черпают силы? На чем держатся? Приглашаю и Вас, дорогой читатель, подумать над этим.

Вот информация для размышления

Стягун Виталий Павлович — старейшина семьи.

Потомственный земледелец: его отец, дед и прадед трудились на украинской ниве. Внушительная родословная. Внушительной внешности человек: здоровенный, рукастый. Говорят, звезд с неба не хватает. Не спешит «попэрэд батьки в пэкло». За работу берется как бы нехотя: покурит сначала, подумает, приладится. Ну с. когда приладится, то двинет во всю свою моченьку. Покладистый, добродушный, с юморком, как все «крупногабаритные». О трудностях говорит снисходительно: сначала больно много выгребать пришлось там. А потом ничего…

Работал он механизатором в овощеводстве. Теперь вот взяли семейный подряд. По его разумению — прогрессивная форма организации труда, потому что выкладываешься на работе. Ему-то к работе не привыкать. Молодым — тоже. А затеяла все дочь Надя.

Надежда Витальевна Щербакова (Стягун). Моложавая, крупная, крепкая — в батю. Говорит с легкой усмешкой: «Батя не выдюжил, а я ничего. Тьфу! Тьфу! Не сглазить бы». Когда была заведующей, председателю плешь проела: лампочка перегорела, доска на заборе оторвалась; пришли электрика, пришли плотника. Кормов не хватает — вороны склевывают, они, стервы, и цыплят таскают, отстрелять бы их…

юз

Теперь и лампочки (сами!) вворачивают, и ворон из ружья отпугивают; и председателю плешь не проедают.

— Что же изменилось? — спрашиваю.

— А ничего. Просто смысл в работе другой… — Она смотрит на мужа, что он скажет по этому поводу.

Сергей Николаевич Щербаков согласен с женой. Худощавый, узколицый, с быстрыми черными глазами. Когда решали, быть или не быть семейному подряду, он твердо высказался «за». Потому что дело реальное. Трудности? Конечно. Неурядицы? Да. Завистники донимают? Бывает. Один Недавно нагло наехал трактором и подавил утят. Но говорит он об этом не со злобой, а взывает к совести. Удивительный запас терпения и оптимизма. Он мечтает о минитракторе и легкой тележке для подвоза кормов утятам. И надо обязательно перебазировать ферму, потому что здесь стройка поблизости — новый жилой микрорайон. Да и ферма — разве это ферма?..

Несколько слов о ферме