жнего, когда на всем широком просторе единой России еврейский народ, окруженный одной и той же культурой, оставался единым, теперь каждая горсточка евреев вынуждена считаться со своим особым окружением и тем самым отделяться от других таких же горсточек: компактная масса русского еврейства дробится.

Эта опасность велика, но она еще в будущем. Нынешний день не эадостнее. Новые государства с тем большим усердием насаждают каждое свой национализм, чем меньше они уверены в своей прочности. Молодые и слабые, эти политические новообразования относятся с особой нетерпимостью ко всему чужеродному, и уже теперь, в медовый месяц их самостоятельности, евреям угрожают гонения и ограничения, каких не знала русская практика: причем весьма отягчающим обстоятельством является и то, что здесь само общество берет на себя почин в гонениях, тогда как в России это было делом ведомств.

И еще бедствие, может быть, всех горше. Непомерное рьяное участие евреев — большевиков в угнетении и разрушении России — грех, который в себе самом носит уже возмездие, ибо какое может быть большее несчастье для народа, чем видеть своих сынов беспутными, — не только вменяется нам в вину, но и толкуется как проявление нашей силы, как еврейское засилье. Советская власть отождествляется с еврейской властью, и лютая ненависть к большевикам обращается в такую же ненависть к евреям. Вряд ли в России остался еще такой слой населения, в который не проникла бы эта, не знающая границ ненависть к нам. И не только в России. Все, положительно все страны и народы заливаются волнами юдофобии, нагоняемой бурей, опрокинувшей русскую державу. Никогда еще над головой еврейского народа не скоплялось столько грозовых туч. Таков баланс русской смуты для нас, для еврейского народа. Равенство в правах, подаренное революцией, ничего в этом балансе не меняет. Мы искали равенства в жизни, а не в смерти; в созидании, а не в разрушении…»

«…всякая революция (читай — заговор) в России в конце концов пройдет по еврейским трупам.

Берлин, 1923 г.»

Подумайте над этими словами, господа зарвавшиеся.

ВРИТЕ, ДА НЕ ЗАВИРАЙТЕСЬ

(Открытое письмо Т. Василевской)

Классик русской литературы как-то обмолвился о женщине не просто приятной, а приятной во всех отношениях. Мы вынуждены сказать несколько слов Вам — женщине не просто неприятной, а неприятной во всех отношениях.

Недавно в журнале «Здоровье» была опубликована милая шутка: от недостатка внимания к себе мужчина «уходит в бороду», женщина… вскипает злостью. В Вашей статье «Где кончается дело, начинается слово» Вы в стадии высшей точки кипения и уже пенитесь от поганых слов, из которых сгородили свой очередной бешеный пасквиль. Это же надо столько злости! У женщины! И как только здоровье не пошатнулось? Самая вздорная бабенка всех времен и народов — жена Сократа — от подобного разового употребления такого количества непотребных слов усохла бы на корню. А Вам хоть бы что.

«Ах, Таня, Таня, Танечка!..» Это из песни о Танечке, которая была приставлена к борщам. А в редакции «КИ» Вы, Танечка, видно, приставлены к скандальным вещам. Специализация такая. Уж так Вы стараетесь, так выкладываетесь, так изощряетесь в адрес губернатора Н. Кондратенко, что уже пена у рта клубится. Не всякая женщина станет поганить свой рот такими словами. А у Вас, Танечка, ну как из выгребной ямы. Словно это и не газета, претендующая на объективность, а базар одной персоны. В духе русской народной пословицы: одна баба базар… Правда, если продолжить аналогию с бабьей удалью, то Вы, Танечка, не до упора использовали набор «аргументов». По русскому обычаю, а это пора бы Вам знать, гражданке «своей» Родины, когда бабе не хватает убойных аргументов, она задирает юбку и показывает зад.

Так что в следующей Вашей статье мы вправе ожидать, во — первых, две подписи, чтоб это был уже не базар, а целая ярмарка; с другой стороны — призвать Вас, Танечка, поэкономнее расходовать бумагу — не тратить ее на печатание слов, а сразу привести последний «аргумент». Желательно на улице Красной, в центре города.

А теперь относительно Вашего вранья, будто П. При — диус стал председателем писательской организации «в результате долгих интриг».

Доводим до Вашего сведения, что П. Придиус избран председателем правления Краснодарской краевой писательской организации согласно действующему Уставу Союза писателей России большинством голосов при тайном голосовании. Приглашаем ознакомиться с соответствующими документами, как это делают все порядочные журналисты, прежде чем садиться писать статью.

Требуем извинения через «КИ» перед писательской организацией и лично перед ее законно избранным председателем.

С Владимиром Крупиным — известным русским писателем. 1995 г.