Читаем Ближе к истине полностью

Я вчитываюсь в Вашу «Притерпелость» и не могу вычислить, чего в Вас больше — лицемерия или злости? Или вы возомнили себя дрессировщиком? То суете пряник, то огреете кнутом. В Ваших стихах это всегда было. Но раньше Вы писали тонко, изобретательно. Теперь же грубо, угловато. Конечно, раньше Вам надо было вознестись над народом, Вы старались. А теперь, когда… Теперь можно не напрягаться. Вы поучаете: хватит винить в просчетах ЦК и Совмин, пора начинать винить себя. Пора себя ощущать правительством и не кивать на «верхушку», от коей все сначала раболепно ждут указаний и на которую потом сваливают вину за любые ошибки. Какая чушь! Ну какое правительство даст народу ощутить себя правительством? Или Вам хочется столкнуть лбами «верхушку» с низами? И потом, на кого же народу сваливать вину, если не на правительство и ЦК, которые регламентируют каждый его шаг?

Вы в своей «Притерпелости» жутко непоследовательны. То Вы взываете к народу, к его достоинству, то Вы его обвиняете в трусливой безответственности, в подхалимстве беспрекословного подчинения, забывая о том, что эта самая беспрекословность его — не от хорошей жизни. Это дань страшной войне, желание не допустить второго «Бабьего Яра». В порыве благородного гнева на недостойный народ, Вы доходите до оскорбительного окрика, готовность к которому написана на Вашем профиле. «Не суй попрошайничающую руку, если ты не мо

жешь сжать ее в кулак!» И Вы смеете говорить такое народу, который сокрушил фашизм? Вы героически заслоняете грудью «верха» от потока писем и протестов, переадресовываете этот поток «вниз» — самим себе, против самих себя. Пишите: «Убийцы перестройки среди нас». Абсолютно точное наблюдение. Абзацем ниже Вы причисляете и себя к убийцам перестройки. Это на самом деле так. Говоря Вашими же словами, Вы из тех, кто «подписывается с тайной надеждой, что перестройка сорвется». Вы и написали эту «Притерпелость», чтобы ударить по перестройке. Потому Вы из тех «историей жестоко стукнутых», которые не прощают. Вам просто надо во что бы то ни стало попасть на партконференцию. Вы даже уже причислили себя в делегаты: «То произойдет, какими мы с вами будем», — говорите Вы гостю — журналисту. Так, сами себя, Вы уже избрали на партконференцию. По методу барона Мюнхгаузена, который вытаскивал сам себя за волосы из болота.

Вы уверены, что перестройка сорвется. Я Вам легко докажу это. Вы и Вам подобные начинаете захваливать перестройку, как захваливали в свое время хрущевские деяния, а потом брежневские, как все хорошее, превращая постепенно в абсурд. Вы размахиваете перестройкой, словно палицей. Как размахивали Ваши соплеменники в угоду сильным мира сего всемирной революцией, потом сплошной коллективизацией, надстройкой и базисом, потом торфоперегнойными горшочками, а потом «экономика должна быть экономной» и т. д. Вы абсолютно точно рассчитали: история повторяется. И наступаете на «любимый мозоль» народа. Бьете по зашибленному месту, точно зная ответную реакцию. Вы лихо констатируете: «Насильственные понукания быть общественно активными довели наше общество своей тошнотворной дидактикой до иронической пассивности». Ваша «Притерпелость» — есть яркий образчик «насильственного понукания» к общественной активности, она — го и есть образчик тошнотворной дидактики.

Вы, беспартийный, зачисляете себя в партию перестройки. «По отношению к перестройке я не беспартийный — я в партии перестройки». Великолепный поэтический трюк политического двуличия. Перед этим Вы обвинили целый народ в подхалимстве и вдруг сами падаете на две кости. Можно только позавидовать беспринципности и умению, как говорят в народе, держать нос по ветру.

Чтобы попасть на партконференцию, Вы верноподданнически рисуетесь «горячим сторонником перестройки». Вот уж ход, недостойный поэта. В душе Вы не то что смеетесь, Вы ржете над перестройкой. Вы используете перестройку в целях, которые ставит перед Вами Катехизис: поддерживать самые нелепые идеи, пусть русские ломают над ними голову, а мы в это время выловим свою рубку. Да, да! И не возмущайтесь. Эта направленность прямо-таки прет из Вашей «Притерпелости». Получился перехлест. Видно, ум Ваш блекнет. Творческая изобретательность уже подводит Вас. В этом смысле Вы опустились на целую отметку ниже. Вы на глазах мертвеете. Вы из народного поэта превратились в недоброго политикана, заквашенного на дрожжах махрового сионизма. Это станет Вашим бесславием и позором.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
100 знаменитых загадок природы
100 знаменитых загадок природы

Казалось бы, наука достигла такого уровня развития, что может дать ответ на любой вопрос, и все то, что на протяжении веков мучило умы людей, сегодня кажется таким простым и понятным. И все же… Никакие ученые не смогут ответить, откуда и почему возникает феномен полтергейста, как появились странные рисунки в пустыне Наска, почему идут цветные дожди, что заставляет китов выбрасываться на берег, а миллионы леммингов мигрировать за тысячи километров… Можно строить предположения, выдвигать гипотезы, но однозначно ответить, почему это происходит, нельзя.В этой книге рассказывается о ста совершенно удивительных явлениях растительного, животного и подводного мира, о геологических и климатических загадках, о чудесах исцеления и космических катаклизмах, о необычных существах и чудовищах, призраках Северной Америки, тайнах сновидений и Бермудского треугольника, словом, о том, что вызывает изумление и не может быть объяснено с точки зрения науки.Похоже, несмотря на технический прогресс, человечество еще долго будет удивляться, ведь в мире так много непонятного.

Татьяна Васильевна Иовлева , Оксана Юрьевна Очкурова , Владимир Владимирович Сядро

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика