Читаем Ближе к истине полностью

Вы присмотритесь внимательно — из детей наших и внуков они делают наших палачей. Угнетателей и истребителей. Неужели это еще не поняли некоторые? Неужели нам надо «озвереть», как мы «озверели», когда поняли, что такое фашизм и какие беды он принес народам? Мы тогда дошли, нас довели, что называется до кондиции.

«Трудно описать чувства, которые тогда овладевали нашими сердцами, — вспоминает Василий Тимофеевич, — скажу только одно — нам осточертела война; мы мечтали скорее разделаться с нею, покончить раз и навсегда, хотя каждый из нас понимал, что в этой смертельной схватке, на исходе войны, завтра, сегодня, сейчас или даже сию минуту может сложить свою голову».

Штурм Зееловских высот начался 17 апреля 1945 года. Ранним утром. В течение пяти минут артиллерия, «Катюши» при поддержке авиации «раздолбали» оборону противника, потом пошла матушка — пехота. Но путь преградил ров, наполненный водой. Мост через него взорван. Атака захлебнулась. Пока наводили переправу, наши танки состязались, прикрывая своих, с немецкими «Фердинандами». Нашим, естественно, досталось. Потому как стояли на открытой местности, а «Фердинады» прятались за городскими строениями или были вкопаны в землю. Три ганка загорелись. Погиб командир минометной роты. Много покосило бойцов. Но жертвы не были напрасными: под прикрытием орудийного огня танков пехота успела навести переправу. Прорвались к окраине города. Там соединились с батальоном под командованием гвардии майора Чусовского. Объединенными усилиями, иод прикрытием артиллерии подошли вплотную к окраинам города. И с ходу на штурм. От усталости бойцы валились с ног. Но никого не остановить. Вперед! Только вперед!

А вот уже и сумерки. Успех за день невелик, но успех: заняли железнодорожную станцию. На ней и закрепились. Можно перевести дух. Немцы тоже выдохлись. Затихли. И даже загуляли в ресторане вокзала. Буквально под носом. Неслыханная дерзость! Не вынесла такого русская душа. Откуда взялись силы…

Через полчаса гулянка в ресторане была уничтожена.

Тревожная ночь в полузабытьи, а утром снова бой. Уже за городом. Немцев выжиг али огнеметами, словно клопов.

«Весеннее солнце поднималось над Зееловскими высотами, пригревало в спины уставших, вымокших в болоте, грязных бойцов. Как бы сжалившись над нами, глупыми людьми, за нашу жестокость друг к другу. Вместо того, чтобы заниматься мирным, милым трудом, мы колотим друг друга. Боже! Какая нелепость!»

Солнце пригревало с Востока, оттуда, где Родина в руинах — тонко подмечает Василий Тимофеевич.

Эту запись он сделал во время передышки между боями за Зееловские высоты. В «озверевшем» состоянии. Когда война уже «осточертела». Но, даже «озверев», он не утратил высоких человеческих чувств.

Как тут не вспомнить Михаила Юрьевича Лермонтова:

Да, были люди в наше время!..

Сами шли за Родину без страха и сомнения и вели за

собой людей. На них, таких, как Василий Тимофеевич и держалась Победа над фашизмом. Они, такие вот, привели к триумфу Советский Союз. Потому что им верили, с ними в огонь и в воду. За них готовы были и жизнь отдать. И отдавали. Заслоняли собой.

В разгар боя комбат не заметил, как попал на мушку немецкому автоматчику. Еще миг, и его не станет. Ординарец Николай Трандофилов в прыжке сбивает его с ног, налету дает очередь по немцу. Комбата спас, сам получил тяжелое ранение.

Чем объяснить это самопожертвование? Что толкнуло ординарца на смертельно опасный шаг ради комбата? Я попытался представить себя на его месте. Я бы решился на такое лишь в том случае, если бы мне был дорог комбат, как я сам себе. И даже больше. Он дороже! Он ведет в бой за правое дело. Я с ним в огонь и в воду. В преисподнюю. Именно такие люди шли всегда впереди, когда Родине плохо. Простые люди это чувствуют сердцем. Это чувство, эта вера в народного полководца передается мгновенно незримыми токами сотням, тысячам, миллионам. Где же вы, Минины и Пожарские?!

Я перебираю в уме имена наших теперешних правителей и полководцев. И ни одного из них я бы не прикрыл собой. И таких, как я, миллионы, если не вся Россия. Нет! Не видно пока на горизонте человека, за которым пошли бы люди. Который сумел бы слить воедино наши русские души, В чем же дело? Неужели на Руси выветрился русский дух и Русью не пахнет? Неужели нашему сердцу милее стали лже-идеи, лжевожди, лжероссияне и их тлетворный дух?! Неужели не все еще поняли, куда нас ведут чужевыродки? Неужели еще не осточертела нам всеобщая разруха, которую учинили нам наши правители? Или чтобы понять все это и увидеть беду, в которую нас ввергли и продолжают ввергать, нам надо снова взять Зееловские высоты? Чтобы оглядеться с них. Глянуть на Россию на Востоке, которая лежит в руинах, и на предстоящий, предштурмовой «Берлин» на Западе? Оглядеться и понять. Понять и…