Читаем Ближе к истине полностью

Уборка животноводческих помещений, содержание их в чистоте, пожалуй, самое важное и самое трудоемкое дело на ферме. После кормления и доения, разумеется. Но кормление и доение механизированы в значительной степени. А на уборке пока преобладает ручной труд. Удивительное дело! Проектировщики и строители словно забывают о том, что в помещениях, которые они строят под ферму, будут содержаться животные. Что они, как и всякие живые существа, выделяют большое количество отходов жизнедеятельности. Что удаление этих отходов требует от людей, ухаживающих за животными, огромных усилий. Что это сопряжено с массой хлопот, скажем прямо, далеко не эстетического характера. Что вкусное, ароматное молоко, которое так необходимо нашим детям, престарелым родителям, да и нам самим, производится именно здесь, где каждый день кучами выгребают навоз, откачивают фекалии. И этим занимаются живые люди, орудиями труда которых чаще всёго бывают лопата да вилы. Где же сознание инженеров, изобретателей, строителей? Где он, положительный человеческий фактор?

Спору нет — приятно видеть наяву вместо старых турлучных помещений новые корпуса из кирпича и бетона с утепленными крышами. Четко работающие автопоилки, «елочки» на доении, «детские» приемники — помещения, где обсушиваются и обогреваются под красными лампами новорожденные телята, подземная канализация, водопровод и т. д. и т. п. Но обидно, когда тут и там видишь следы непродуманных, а порой и равнодушных решений в проектах. Вернее, отсутствие решений. Когда «торчат уши» — недоделки проектировщиков и строителей, а точнее их нежелание предусмотреть некоторые «мелочи» для удобства работы животноводов. Эти «мелочи» доставляют им крупные неприятности. Их приходится устранять по ходу дела. Подчас вручную, кустарным и полукустарным способом. Взять хотя бы те же кормушки в телятнике. Неужели нельзя было сразу сделать их так, как

того требует технология содержания телят? Неужели нельзя было придумать механическую раздачу кормов телятам?

Теперь для облегчения труда Аллы Максимовны местные умельцы сварили из железа обыкновенную тележку, на которой она развозит быстренько корма для своих 160 питомцев.

При мне «грузили» телочек на бортовую машину. Телочки эти уже достигли определенного возраста и теперь их направляют на доращивание для пополнения молочного стада. Таким способом «грузили», наверно, и при царе Горохе. Примитивный помост, примитивный загон и, естественно, обыкновенный прием: несколько мужчин разом с криками, гиканьем хворостинами погнали телочек на помост, с него в кузов машины. Перепуганные, они шарахнулись кучей, сбивая и подминая друг дружгу под себя. Понимаю: простое дело, просто делается. Но неужели нельзя было построить и оборудовать по всем правилам технологии специальную площадку? Как на СТФ-2. Ведь выращивание и транспортировка телочек на ферме не разовое дело, а составная часть постоянного технологического, если можно так выразиться, процесса животноводческого производства. Эти и много других «мелочей», которые портят кровь и нервы людям иначе не назовешь как ложкой дегтя в бочке меда…

Мне кажется, культура труда — одна из основных составляющих положительного человеческого фактора в ускорении социально — экономического прогресса. Мне кажется, культура труда таит в себе огромные неиспользованные резервы В этом смысле чапаевцы начали сдавать позиции. Когда-то я восхищался чистотой * порядком на полевых станах. Туда действительно приятно было приехать, побыть там. Приятно было ехать людям на работу. Там уютно, красиво, удобно. Было. Теперь этого не скажешь. В чем дело? Что случилось? Почему полевые станы утратили свое лицо? И дела у полеводов последнее время не блещут. Нет ли тут взаимосвязи?

А сейчас мы с Александром Владимировичем Пертманом стараемся вместе понять, в чем конкретно проявляется человеческий фактор у них на ферме и почему?

— Я все-таки не пойму, Александр Владимирович, как вам удается управляться с таким количеством животных меньшим числом людей? Раньше на 400 голов вас было 52 человека, теперь на 900 голов — 41!

— Возможности человека большие, чем мы думаем, — говорит он поразмыслив. — Опять же — хозрасчет. — Он показывает мне расчетные лимитные книжки, которые недавно завели в колхозе Чапаева. — Теперь на каждый вид расходов нам выдается строгий лимит денег. К примеру, вот на хозинвентарь. — Он открывает книжку и в ней я вижу цифру — денежный лимит на текущий квартал, — Теперь мы думаем — купить ведро или лопату, а может, обойдемся пока тем, что есть? Решаем: можно обойтись. И так во всем. И в использовании рабочих рук тоже. Подсчитали, прикинули. Оказывается, можно управиться меньшим числом людей, сэкономить зарплату. Мало того, потихоньку привыкаем делать то, что раньше нам делали другие. И ремонт помещений, и ремонт оборудования. А теперь вот сами будем заготавливать корма. У людей появился интерес, поскольку часть сэкономленных средств идет нам на доплату. Люди стараются. Потому что заинтересованность, сознательное отношение к работе…