Читаем Ближе к истине полностью

Аплодисменты, аплодисменты, аплодисменты. Под аплодисменты идет охмурение целого народа. Демонстрируется нагло дикий шабаш желтеньких и их продажных подпевал. Главный мотив этого шабаша: России нет, Америка есть. Даже верные стражи русской идеи и те буквально хлюпают пессимизмом. Газеты невозможно читать: со страниц даже «просоветских» изданий раздается по всей России похоронный звон. Они открыто возвещают о развале, распаде, деградации, катастрофе и вообще о конце России. И тут же изумительные заверения в том, что-де Россия непременно возродится, неминуемо воспрянет, духовно обновится. Так за что же нам, грешным, молиться — «за здравие» или «за упокой»? Что кричать — «ура» или «караул»?

Ведь всякому', даже ежу, как принято сейчас говорить, понятно, что с криком «караул» крепостей еще никогда не брали. С криком «караул» никогда не ходили в атаку и никто никогда не побеждал. Между тем почитаешь ту же «Литературную Россию», которая в общем-то стоит вроде на патриотических позициях, и на душу ложится тоска. Там стихи: «России нет…» Как это понимать? Ведь Россия есть, никуда она не делась. Только мы, россияне, испаскудились, измельчились. И если мы довели страну до ручки, то при чем же здесь Россия? За нами придут следующие поколения людей, они разберутся что к чему. И нечего за Россию этак расписываться — «России нет…»

«Советская Россия» опубликовала рисунок, которому присуждена вторая премия. Там «врата», ведущие к Богу, к рынку и к коммунизму. У ворот, ведущих к Богу, наследили люди, которые ползли к нему на четвереньках, да и сгинули в землю, воздев руки к небу. Рынок изображен в виде вороха костей и черепов, а от коммунизма следы резко повернули назад. Выход? Выхода нет.

С таким могильным юмором людей не поднимешь на борьбу. С таким юмором дорога одна — в скотство. Или к тому «равновесию», которое изображено на другом рисунке, туг же: двое за пивным столом рассуждают: «Скоро все уравновесится, каждый бедный сам повесится».

Глядя на эти «шедевры», отмеченные премиями, думаешь об авторах — им лишь бы блеснуть остроумием.

Уважаемые редакторы, думайте, когда публикуете двусмысленные вещи. А то ведь за жаждой позабавить задуренного читателя можно проглядеть Отчизну.

В начале мая прошлого года и в конце марта этого года (повторно) прошло три встречи с Виктором Астафьевым. По часу каждая. В прошлом году это было накануне съезда писателей СССР. Напомню, Виктор Петрович тогда стоял в оппозиции к авторам «Слова к народу». Отсюда и происходит невиданная «щедрость» телевидения «Останкино» к патриарху русской литературы. Я ждал этих «Встреч», предвкушал удовольствие от общения с любимым мастером слова. Но вот грянули «Встречи». В первой же Виктор Петрович резко и недвусмысленно отказал русскому народу в возрождении. Во второй вообще обвинил русский народ в маразме. Третью я не стал смотреть. Маялся несколько дней обидой на него и дошел до того, что сел и написал ему письмо. Мол, что же вы делаете, Виктор Петрович?! Он ответил: «Мой архив хранится в Пушкинском доме, что в Санкт — Петербурге. Я непременно направлю туда и Ваше послание, чтобы потомки, если нашей несчастной стране доведется выжить, знали и ведали, в какое подлое время нам выпало жить и работать, с какими маразматиками и дикарями общаться и тратить на них выстраданное слово».

Так считает Виктор Петрович. А остальные сто пятьдесят миллионов?

Во все времена на Руси писатели почитались как нравственные наставники. И между ними и народом всегда было взаимное уважение. Виктор Петрович приписал целому народу маразм и предрекает ему исчезновение. Нравственно ли это? Не говоря уже просто об этике. Не думаю. Но если такой человек, как Виктор Петрович Астафьев, поднял руки вверх, то караул, ребята!

Недавно первый вице — премьер В. Шумейко, давая интервью по телевидению, кокетливо этак признался, что они с Гайдаром сознательно разваливали экономику страны. Гордясь, очевидно, что именно за эти заслуги его приглашают в лидеры новоиспеченного движения на Кубани под названием «Лига мира». Ничего себе миротворец! От такого миротворчества впору кричать караул. И что интересно — народ проглотил этот пещерный цинизм государственного деятеля. Или все впереди еще?

«Правда», которая стала нынче единственной отдушиной здравого смысла, и та пестрит заголовками типа «Прощай, жизнь».

Текст под этим заголовком холодит сердце: «1992 год. Еще более резкий взлет самоубийств. Меняется социальный состав покончивших с жизнью. Среди них все чаще старики, женщины и даже дети. Не только нищета толкает их на этот крайний поступок. Нет надежды в душе, нет веры, нет идеала».

В «Литературной России» Владимир Солоухин пишет в своей статье «Конец уже наступил»: «Недавно меня спросили: «На ваших глазах рухнуло исполинское государство, а давно ли вы, автор «Владимирских проселков», были на «малой родине»? Каково ей-то живется? Как она сводит концы с концами и не близок ли ее конец тоже». — …Отвечаю прямо: конец моей Родины (малой и большой) не просто близок, он уже наступил».

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
100 знаменитых загадок природы
100 знаменитых загадок природы

Казалось бы, наука достигла такого уровня развития, что может дать ответ на любой вопрос, и все то, что на протяжении веков мучило умы людей, сегодня кажется таким простым и понятным. И все же… Никакие ученые не смогут ответить, откуда и почему возникает феномен полтергейста, как появились странные рисунки в пустыне Наска, почему идут цветные дожди, что заставляет китов выбрасываться на берег, а миллионы леммингов мигрировать за тысячи километров… Можно строить предположения, выдвигать гипотезы, но однозначно ответить, почему это происходит, нельзя.В этой книге рассказывается о ста совершенно удивительных явлениях растительного, животного и подводного мира, о геологических и климатических загадках, о чудесах исцеления и космических катаклизмах, о необычных существах и чудовищах, призраках Северной Америки, тайнах сновидений и Бермудского треугольника, словом, о том, что вызывает изумление и не может быть объяснено с точки зрения науки.Похоже, несмотря на технический прогресс, человечество еще долго будет удивляться, ведь в мире так много непонятного.

Татьяна Васильевна Иовлева , Оксана Юрьевна Очкурова , Владимир Владимирович Сядро

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика