Читаем Ближе к истине полностью

Садимся в наш автобусик и едем. Я уже знаю, что в супермаркете так же, как вчера, позавчера, пять и десять лет назад, будет все, что твоей душе угодно. И лучшего качества. И, что главное, мы в состоянии купить все, что нам надо. И тут уже (заметили?) маленький, едва заметный нюансик: мы можем купить не то, что душе угодно, а то, что нам надо (необходимо). Уже маленькая трещина бытия англичан. Мне так кажется. Возможности Марка и Нади такие, что они не могут себе позволить то, что могут себе позволить богатые англичане, купить все, что душе угодно. Им не все по карману. Они считаются людьми среднего достатка. Но есть люди с еще меньшим достатком, им не все доступно даже из того, что доступно Марку и его семье. Это не Бог весть какая ущербность, но все-таки ущербность, трещина в социальном бытии. Она ранит наше самолюбие, но не омрачает моего предвкушения, что вот сейчас я увижу изобилие не на словах, а воочию. И пусть даже не все нам по карману, зато глазам «сытно». Поглазеть ничего не стоит.

Приезжаем. Приземистое, сверкающее стеклами и сталью здание. Со множеством вспомогательных строений, где, как я понимаю, холодильные камеры, разделочно — фасовочные цеха, склады и прочие необходимые службы. Просторная, чистая, великолепно оборудованная автостоянка. На ней — море автомобилей покупателей. В субботу и в воскресенье, в дни закупки продуктов впрок, в супермаркет едут со зсего местечка Или. Приезжают, как правило. семьями. На легковых и автобусами. Но в магазине все равно как-то без толчеи и особенного шума. Тихо, чмнно. Каждый в полной уверенности, что всем все достанется. Дефицита, неотъемлемой части нашего бытия, здесь нет. От этого и еще от праздничной чистоты и порядка на душе уютно и тепло.

Входим. И в глаза бросается свет, блеск и сказочное изобилие всего. Справа у входа — кафе и столики в распоряжении тех, кто не успел или не захотел позавтракать дома. Полицейский в своем характерном «аглицком» шлеме. Он ненавязчиво следит за тем, чтобы никто не прошел ненароком мимо кассы. И напротив касс стоят люди в форме, тоже за чем-то следят ненавязчиво. Надя говорит, что кроме этого еще скрытые телекамеры следят за публикой. Но все равно кажется, что здесь исповедуют полное доверие к покупателю.

Корзины емкие. Раза в три больше наших. Потому что закупают на неделю. Мы берем одну корзину на колесиках и идем вдоль многоэтажных зеркальных полок и холодильных витрин. Отражение в зеркалах усиливает впечатление изобилия. Товары лучшего качества аккуратно разложены. Подходишь и берешь что тебе надо. Все отборное. Мытое, чищеное, расфасованное… И маркировано: дата выпуска, дата снятия с продажи; разумеется, вес, цена и т. д. На место купленного товара почти тотчас выкладывается новая порция. Яблоки, апельсины, киви, бананы, морковь, капуста — обработаны, почищены, помыты, сверкают товарностью. Глаз не оторвешь.

Сыры — пятьдесят с лишним сортов! Бекон, колбасы, мясо, рыба, хлебобулочные изделия, пахнущие аппетитно. При магазине своя хлебопекарня, где пекут не только хлебы разных сортов, но разнообразные кондитерские изделия; пирожки подаются с пылу с жару на прилавок. Все доступно: бери — ешь. Ни продавца, ни контролера. Так, по крайней мере, кажется. Да они, наверно, и не нужны, ибо здесь все от мала до велика знают неукоснительное правило: не твое — не тронь.

Покупателей много. Сегодня суббота. В будни, говорит Надя, людей поменьше, хотя прилавки, как и в выходные, ломятся от изобилия. Просто в будни работникам реже приходится «обновлять» товар. И торговля идет не так бойко. И у кассы меньше задержки. Мы входим, смотрим, я придирчиво присматриваюсь к дате — срокам реализации. Ни одного товара не нашел с просроченной датой реализации. Надя поняла, чем я озабочен, смеется: не найдешь, папа, не ищи.