– Не ведись на Стеллу, – вдруг сказал Такерей. В электрическом свете он казался еще более уставшим, смуглая кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок. – Она мутила со мной только потому, что у меня были перспективы. А после очередной моей ссоры с доктором Джонсон послала к черту. Решила, что перспектив больше нет.

– Приму к сведению.

– Пожалуй, я тоже свалю сегодня пораньше.

На выходе из курилки они обменялись рукопожатиями.

Вирт-браслет сообщил Ясону, что Версандезу тоже надоело копаться в бухгалтерской тайнописи и он ждет на выходе.

Ксавьер стоял у стеклянных дверей здания, закинув пиджак за спину, и, запрокинув голову, насвистывал «Арию с шампанским» из «Дон Жуана».

Ясон почувствовал легкий укол зависти:

– Дон Ксавьер, как дела у донны Елены?

Пока они шли по парковке, Ксавьер, пребывавший в подозрительно хорошем настроении для конца дня, выдал несколько забавных историй о расходах проекта «Гаруда». Ухмыляясь, Ясон сел в машину.

Вирт-браслет завибрировал, принимая входящий вызов от Айрис. Ясон ответил, и она начала без вступления:

– Принтер напечатал два биообразца.

– Поясни.

Айрис провела рукой над бровями – зрачки незначительно сузились.

– Это было похоже на сбой, но я абсолютно уверена, что принтер напечатал сначала один биоматериал, а потом – другой. Что это было – сказать не могу. Принтер обнулился после инцидента.

– Вот как. – Ясон закусил губу.

Кусочки нашлись – понять бы, от какого пазла.

– Еще. – Айрис подняла палец вверх, и ее белый свитер сполз, открыв золотистые полоски контроллеров на запястье. – Канал входа принтера отлично защищен. Я думаю, что рядом с принтером должен был оказаться усилитель сигнала. В пределах лаборатории. Устройство очень маленькое и наверняка самоуничтожилось по завершении миссии. На видео я не смогла разглядеть ничего подобного, разрешение не очень. Ксав, может, поищешь на месте?

Ксавьер потер подбородок – в пробившейся к концу дня щетине стали заметны седые волоски – и посмотрел на Ясона:

– Думаю, все уже уничтожено, но попробовать стоит. Завтра?

– Давай прогуляемся, – согласился тот. – Спасибо, Айрис!

Изображение исчезло, открыв темное пространство парковки. С ожившим мотором в салоне проснулись звуки: легкая электроника с вокалом на французском.

Все что угодно, лишь бы не опера. В частности, не «Дон Жуан».

В номере Ясон разобрался с почтой из «Арго». В письме от Экхема оказались несколько документов на подпись и вопрос, касавшийся особого фонда Ясона, куда регулярно отчислялись средства с прибыли всех компаний. Покончив с делами, он вышел на балкон.

В рубашке на улице было довольно прохладно. Внизу с интервалом в пятнадцать-двадцать секунд с мягким шорохом проносились дорогие машины жителей Сэндтона. Синий бархатистый полумрак разгоняли уличные фонари, выполненные в стиле XX века. Их желтый свет, имитирующий лампы накаливания, покрывал ухоженную зелень пальм ржавчиной.

Ясон докурил и, сделав пару глубоких вдохов, вернулся в номер и увидел сообщение от Демьена.

«Как дела?»

«Пока ничего. Мизрахи не кормит тебя отчетами?»

«Не успеваю читать. Инсбрук->Джакарта->Бангкок».

Ясон фыркнул. Скорее уж проверяешь, вдруг Мизрахи забыл что-то важное. Но если ты ему не доверяешь, зачем брал в команду? Он набрал сообщение:

«Как успехи в Дж.?»

«Пять по цене одного. Переезжает в С-П с командой».

Речь шла о специалисте по авионике, который должен был заменить погибшего в Сан-Паулу. Чтобы обеспечить подписание контракта, Демьен ездил в Джакарту лично.

«Поздравляю. Планы на вечер?»

Демьен ответил снимком голограммы в аэропорту, рекламировавшей полеты первым классом в самолетах «Стерны», и добавил:

«Никаких пьянок, если ты об этом. Темнота и тишина».

«Стареешь».

Демьен ответил ожидаемо и нецензурно, и Ясон продолжил:

«Но паспорт все-таки проверь».

Четыре знака вопроса.

«Вдруг тебе уже шестьдесят, а ты все еще молодишься?»

Ухмыльнувшись, он отправился в душ.

<p>5</p><p>Запах воды</p>

Джек вытряхнул на ладонь клипсы наушников и вставил их в уши. Ночь тут же взорвалась позитивным битом.

– Тише, тише, – скомандовал он, выводя громкость на комфортный уровень.

Звуковой фон позволял отвлечься от чужих разговоров: с темнотой приходила прохлада, и в парке становилось шумно.

Джек еще несколько раз подтянулся на скрипучей перекладине. Стойка была слишком низкой, и ноги приходилось сгибать. Закончив, он накинул капюшон и побежал в сторону реки. На выходе из паркового купола натянул на лицо маску-фильтр армейского образца: пусть основательно потертая, маска гарантировала, что частицы оседающего смога не окажутся в легких.

Через пару минут впереди маслянисто заблестела черная вода Чао Прайи. Движение на реке было оживленным: туда-обратно сновали паромы, общественные речные трамвайчики и даже несколько длиннохвостых тайских лодок. Здесь бегунов не было: нужно внимательно смотреть под ноги, перепрыгивать трещины в асфальте, объедки и мусор и огибать стаи ужинающих крыс. Для Джека весь этот ландшафт был не более чем легким усложнением, поддерживающим интерес к обязательной программе физических занятий.