Читаем Блэк Сити полностью

— Эш! Марта рассказала мне, что тебя держали в камере. Слава Его Всесилию, ты... — Она замечает Сигура и на её лице мелькает страх.

Он проносится мимо Натали, даже не бросив мимолетного взгляда на неё. Я хочу обнять её, сказать, что все в норме, но не могу этого сделать на глазах у Сигура. Я следую за ним на улицу. Землю укрыл свежий снег и он блестит почти голубым светом в лунном свете.

— Ты сильно пострадал? — спрашивает Сигур.

— Переживу. Откуда Вы узнали, что я здесь?

— Мой лейтенант отслеживала тебя. Она связалась со мной, когда увидела, что произошло, — отвечает он.

Я так и знал, что кто-то следил за мной!

Он с секунду изучает меня.

— Ты так похож на Аннору, — тихо говорит он.

Я делаю резкий вдох при упоминании имени своей матери.

— Пойдем со мной, Эш.

Сигур протягивает руку, подзывая меня.

Я стою в замешательстве. Снег тихонько укрывает пространство между нами и миллион мыслей проносится в моей голове, главным образом о способах его убийства. Из-за этого человека распалась моя семья. Тем не менее, я хотел бы знать, чего он хочет. Кроме того, он только что спас мою шкуру. Я вздыхаю и неохотно иду с ним.

Мы идем по городским улицам и я коротко рассказываю ему о своем задержании и допросе.

— Я не понимаю, почему она так отчаянно пытается обвинить меня в смерти Криса. И почему Эмиссар чувствовала себя обязанной допрашивать меня лично, — произношу я.

— У Эмиссара всегда есть свои причины, хотя меня очень беспокоит тот факт, почему она хочет обвинить именно тебя, — говорит он — Я просто рад, что ты не пострадал. Когда мой лейтенант рассказала мне, что случилось, я боялся худшего.

— Почему Вы просили её идти за мной? — интересуюсь я.

Сигур останавливается и поворачивается ко мне. Он не надел свою золотую маску, так что я все еще могу смотреть ему в лицо. Его кожа и волосы такие белые, что он почти исчезает на фоне снега.

— Ты — сын Анноры. Твоя безопасность для меня очень важна.

Я не знаю, что на это ответить, поэтому просто продолжаю идти. Мы приближаемся к главной городской площади и Сигур останавливается под тремя крестами, напоминая мне о казни Тома и Яны.

— Девушка-Дарклинг была Вашей родственницей? — спрашиваю Сигура, припоминая её имя: Яна Марвик.

— Племянницей.

Я уставился на него.

— И Вы позволили им так с ней поступить?

— Она сделала свой выбор. Как это ни прискорбно, но она знала закон. Я ничего не мог поделать. Она была виновна в этом преступлении.

— Вы могли возмутиться тому, что её задержали. Вы могли отдать приказ Вашим охранникам похитить её, Вы...

— Я не могу нарушать закон, не теперь, когда начались пограничные переговоры с Эмиссаром. Если есть хоть малейший шанс расширить нашу территорию, я должен им воспользоваться. Мои люди отчаянно нуждаются в большем пространстве. Мы не можем влезать сейчас в излишние проблемы. — Сигур притрагивается к деревянному кресту. Рука дымится и покрывается ожогами, но он не убирает её. — Она понимала.

Именно поэтому я так сильно ненавижу его! Если бы там, наверху, была Натали, я бы сделал все, чтобы спасти её. Моё сердце дрожит от одной мысли о ней. Сигур окидывает меня любопытным взглядом. Может ли он слышать это?

Напротив нас, на другой стороне площади старинные часы на самом высоком школьном шпиле зазвенели печальную мелодию.

— Мне не нравится, что эта школа так близко к нам. Это мучение для моих охранников. — произносит Сигур.

— Потому что им все время приходится бороться с искушением напасть на нас? Я думаю, мы должны выглядеть довольно аппетитно, — отвечаю я.

Сигур качает головой

— Я приказал им не делать этого. Охранники Легиона должны повиноваться моим приказам, или приказам моих родных, таких, как ты. Это наш закон. — объясняет он.

Я вопросительно приподнимаю бровь

— Я тебе не родня.

— И все же, по законам Дарклингов, ты — мой сын. Аннора — моя Кровная половинка, ты — её сын. Это делает тебя моим Кровным Сыном. Связь между нами так же сильна, как если бы ты был рожден от моей собственной плоти и крови.

Я неуверенно улыбаюсь, на самом деле не зная, как мне к этому относиться. Отец у меня уже есть, но мне всегда хотелось узнать, как бы это было, если бы у меня был отец — Дарклинг, если бы был кто-то, кто бы понимал меня.

И пока я ненавижу Сигура за то, что из-за него распалась моя семья, он делает то, что для него трудно. Если бы он не убедил Эмиссара отпустить меня, я был бы точно казнен за смерть Криса. Он спас мне жизнь. Может быть я недооценил его?

Сигур идет к воротам, и охранники Легиона встают по стойке смирно.

— Еще минутку, — говорит он им, и поворачивается, чтобы посмотреть на меня своими глазами, похожими на тлеющие угольки:

— Надеюсь, ты не будешь возражать, если я спрошу: как там твоя мама поживает?

— Это, должно быть, шутка?

— Шутка? Я так не думаю, хотя я не совсем понимаю человеческий юмор.

Он что, серьезно? Затем меня осеняет. Он просто не знает.

— Мама заразилась вирусом Разъяренных, — говорю я.

Сигур пошатывается и охранники Легиона бросаются к нему, но я подхватываю его первым и помогаю присесть на ближайшую скамейку.