Ребенок с бритой головой стоит в центре пещеры, из одежды на нем только зеленый лист вокруг пояса. У его ног лежат трупы Малкольма и Трюффелька. Кровь непрерывным потоком покидает их тела, наполняя комнату, пока не достигает моих лодыжек.

— Чего ты хочешь? — кричу я.

Мальчик подносит свои руки к лицу и начинает рыдать, ужасный, пугающий звук. Он медленно поворачивается, его руки все еще скрывают лицо. Что-то ужасающе неправильно.

Я кричу, когда понимаю что это.

Там, где у мальчика должно было быть сердце — дыра.

Глава 18

Эш

Сегодня напряженный день. Я не захожу за Жуком, и он вваливается в класс после того, как звенит утренний звонок. Выглядит он хуже, чем обычно, а его нос все еще опухший после нашей вчерашней потасовки.

Он направляется к парте Дей.

— Ты чего делаешь? — со злостью шипит она.

— Присаживаюсь? — говорит он.

— Не рядом со мной, — отвечает она.

Он хмурит лоб:

— Но... вчера мы целова...

— Шшш, — говорит она, прикладывая палец к своим губам. — Ничего не изменилось. Я не могу быть с тобой. Проваливай.

Вуаля, и уши Жука опять становятся ярко розовыми. Он осматривает класс в поисках другого места. Осталось всего два свободных: одно за столом рядом с моим, с девушкой по имени Аннабель, которая выглядит так, будто её вырвет, нежели она позволит сесть ему рядом с ней, второе рядом со мной.

Он выбирает меня. Я не здороваюсь; все еще зол на то, что он назвал меня предателем. Да что он, черт возьми, вообще, знает?

До меня доносится болтовня Аннабель с двумя девушками, сидящими перед ней.

— Я могу достать для вечеринки немного Золотого Дурмана, — тихонько говорит она им. — Его можно купить у того парня, мистера Табса.

При упоминании имени "мистер Табс", мои клыки начинают пульсировать. Он заправляет притоном на Шантильи Лейн, где торгуют Дурманом, а Линус работал на него. Я удивлен тому, что кто-то еще покупает Золотой Дурман, после того, как был убит Линус, но опять же, Одурманенным по большому счету плевать на риск; они просто хотят словить кайф. Кроме того, не все же, кто сидят на наркоте, умирают. В противном случае, он бы не стал таким популярным среди Одурманенных. Линусу просто не повезло.

В этот момент в класс входит Себастьян, сопровождая Натали. Мое сердце делает кувырок. На ее губах мелькает улыбка, но она тут же ее прячет. Себастьян ведет ее к парте Дей.

— Не сюда, — говорит она и садится рядом с Аннабель.

— Буду ждать тебя на крыльце, когда закончатся занятия. Не задерживайся, — говорит он ей.

Она кивает, но не смотрит на него, когда он уходит.

Начинается урок, поэтому все мы достаем наши учебники, чтобы получить задание на дом на выходные. Натали бросает на меня взгляд всего на несколько секунд, но для меня он так много значит. Мне нужно поговорить с ней, я должен узнать, на чем мы остановились. Я отрываю клочок бумаги от своей тетради и царапаю на ней записку:

"Не могу перестать думать о тебе".

Я скатываю записку в шарик и выжидаю, пока Аннабель не встает, чтобы подточить свой карандаш, прежде чем бросить его на стол к Натали. Она смотрит по сторонам, проверяя не наблюдает ли кто, прежде чем развернуть записку. Улыбаясь, она быстро пишет ответ.

Беря несколько карандашей, она идет к Аннабель, бросая записку на мой стол, когда проходит мимо. Ловкость её рук настолько хороша, что никто, кроме Жука, ничего не замечает. Он одаривает меня неодобрительным взглядом, но он может идти к черту. Это не его дело.

Я разворачиваю записку:

"Я тоже. Что дальше? Я готова рискнуть, а ты?"

В голову приходит воспоминание о том, как были казнены Том Шрив и Яна Марвик. Разве я могу на это пойти? Смею ли я так рисковать? Натали садится на свое место и бросает на меня взгляд своих красивых ярко-голубых глаз, ожидая ответа. Кровь в жилах неожиданно закипает.

Я киваю.

Она застенчиво улыбается.

Натали сует написанную мною записку к себе в сумку. Я пихаю её записку к себе в карман. Не могу поверить, что мы собираемся это сделать, но в то же время, возникает такое чувство неизбежности. Нам суждено быть вместе. В тот самый миг, когда мы встретились, наши судьбы переплелись; мы были предназначены друг другу.

Рядом со мной судорожно всхлипывает Жук. Он пытается сдержать слезы, глядя на Дей.

— Мне очень жаль, приятель. Она не знает, что теряет, — говорю я прежде, чем успеваю остановиться.

Он вытирает глаза и пожимает плечами.

— Да какая разница.

Я шепчу про себя проклятия. С чего это я такой добренький с ним после того, как он обозвал меня прошлой ночью? Внутри меня вспыхивает ярость.

— Я не предатель, — шепчу я, чтобы нас не подслушали. — Я не из тех Дарклингов, которые связывались с Ищейками во время войны. Она моя Кровная половинка. Ты понимаешь, что это значит?

Он смотрит на меня распахнутыми глазами:

— Я не знал.

— Ты думаешь, мы стали бы рисковать, если это не было так серьезно? Честно, я думал, что из всех людей, уж ты-то порадуешься за меня. Ты такой эгоист.

— Она дочь Эмиссара. Правительство стражей бомбило наш город, они убили моих родителей. Я не могу вот так просто забыть об этом, — отвечает он.