— Так ты же основная цель для Легиона Освободительного Фронта, — говорит Жук, имея ввиду незаконные вооружённое отряды Дарклингов, которые боролись со Стражами во время войны.

Я оборачиваюсь к Эшу.

— Спасибо за то, что защитил меня.

— Без проблем. Просто не хотел, чтобы меня ложно обвинили, если бы на тебя напали.

Во мне закипает гнев.

— Не надо подставляться ради меня! В следующий раз просто дай этим проклятым тварям сожрать меня.

Я зашагала прочь, злясь на саму себя за глупые мысли о том, что у Эша Фишера есть сердце. Он догоняет меня мгновение спустя у черепа Бастета.

— Эй, блондиночка, почему ты злишься на меня? — спрашивает он.

— Просто оставь меня в покое, — говорю я.

— Не оставлю, пока не скажешь, почему ты такая злая.

Я позволила себе раздражённо вскрикнуть.

— Во имя Его Всесилия, почему ты такой раздражающий?

— Значит, мы выяснили, что я тебя раздражаю. Что-нибудь ещё? — спрашивает он, и лёгкая улыбка играет на его губах.

Сильное желание разгорается внутри меня. Я напоминаю себе, что должна бы на него злиться.

— Да! Тебе на всех плевать, кроме себя. Ты помогаешь другим, если это каким-то образом поможет тебе, — говорю я.

— Ого. — Он выглядит по-настоящему обиженным.

— Ну, это правда.

— Нет, это не так. Я помог тебе, потому что...

— Почему?

— Не хотел, чтобы ты пострадала.

— О, тогда почему ты говорил обратное?

Он пожимает плечами.

— Потому что меня не должно заботить, что с тобой случиться.

— Но заботит?

Он ничего не говорит. Вместо этого он переключает своё внимание на выставку. Я нервно оглядываюсь, чтобы убедиться, что никто за нами не наблюдает. Моё сердце колотится в бешеном ритме, что я пересекаю некую невидимую черту, разговаривая с ним. Себастьян проверяет периметр, Дей общается с Жуком, а остальная часть класса в следующем выставочном зале. Мы одни.

Эш поворачивается ко мне, решительно смотрит в глаза.

— Натали, есть нечто, о чем я бы хотел с тобой поговорить.

Я приподнимаю бровь.

— Серьёзно? О чём?

Он делает глубокий вдох.

— Не знаю, как это получше сказать, так что выложу всё, как есть. Ты, наверное, сочтёшь меня чокнутым.

— Та-ак... — говорю я.

Мне становится любопытно, куда это нас заведёт.

— В тот день, на уроке истории, когда мы стукнулись головами...

— Значит, что это у нас здесь? — раздаётся позади нас мужской голос.

Тот парень с фиолетовыми волосами — Линус — подходит с двумя жлобами. Татуированная девица одарила меня недобрым взглядом, вынуждая посмотреть ей в глаза. Но я не стала этого делать.

— Когда я последний раз проверял, это был всё ещё мой район, — говорит Эш.

Линус ухмыляется, его рука смыкается вокруг стеклянного флакона, торчащего из кармана его куртки. Она наполнена молочно-белой жидкостью, которая отливает золотом, когда на неё попадает свет.

— Больше нет, кровосос! Теперь это территория мистера Табса, — неспеша произносит Линус.

Эш сгребает Линуса за воротник, и тот вздрагивает. Его головорезы приближаются.

— Это моя территория, — говорит Эш.

— Люди смотрят, — предупреждаю его.

Он отпускает Линуса и указывает на несколько дверей поблизости.

— Выход в той стороне. Предполагаю, вам им воспользоваться.

— Заставь меня.

Челюсть Эша сжимается. Он ничего не может сделать. Не здесь.

— Себастьяну будет интересно узнать, что ты здесь, Линус. Возможно, он даже вызовет тебя на допрос. Снова, — говорю я.

Он обращает своё внимание на меня.

— Почему ты думаешь, что он ещё не знает о том, что я здесь, цыпочка?

О чем это он?

Татуированная девушка обнимает Линуса, положив руку ему на плечо, и вызывающе к нему прижимается.

— Пойдём пробовать товар, — шепчет она.

Линус освобождается от её объятий и поправляет свой воротник. Они направляются к одному из коридоров, ведущих в другие выставочные залы.

— Что было в том флаконе? — спрашиваю я.

— Яд Дарклингов, Дурман, — объясняет он.

— Я считала, что Дурман белый. А этот с золотым отливом.

— Вероятно, это тот Золотой Дурман, что стали толкать в округе.

Я собираюсь вернуться к нашему разговору о том, что случилось на уроке истории, когда мы ударились головами, но в этот момент Себастьян входит в зал. Я отхожу от Эша, не желая давать Себастьяну повод устроить сцену.

— Нашёл что-нибудь? — спрашиваю я его.

— Нет, кровососа давно и след простыл, — отвечает он, убирая меч в ножны.

Я с облегчением вздыхаю.

Дикий крик из соседнего зала пугает всех нас, и секундой позже оттуда вылетает татуированная девица, слезы струятся по её лицу. Она проносится мимо нас, направляясь к выходу. Без долгих раздумий я спешу в соседний зал, задаваясь вопросом, что же там произошло, но через мгновение я жалею о своей поспешности. На полу растянулось тело Линуса и его бритоголового дружка, их мёртвые глаза глядят в потолок. На лицах застыла маска боли, губы стали черны, как уголь.

В руке мёртвый Линус сжимал открытый флакон Золотого Дурмана.

Глава 16

Эш

— Первое правило выживания при атаке Дарклингов — бежать, — говорит Себастьян, обращаясь к группе.