Читаем Блэк Сити полностью

Мы идем в сторону моего дома, вдоль пограничной стены. Я не чувствую никакого желания быть на другой стороне. Все, что мне нужно, рядом со мной.

Конечно, я бы хотел увидеть, как однажды стена падет. Ведь все еще есть разница во мнениях граждан по поводу того, должны ли мы восстановить Дарклингов в их правах в обществе. Возможно, однажды это все же произойдет, но все еще нужно преодолеть большое количество разногласий. Мы не можем вернуться к тому положению вещей, которое было до войны, когда Дарклинги питаются людьми, при этом отравляя их Дурманом. Нам нужно найти новое решение, которое удовлетворило бы всех. Решение, которое не придет к нам в одночасье, как не устает мне напоминать Роуч.

До тех пор, я буду проводить как можно больше времени с Натали. Не каждый день выпадает шанс жить и второй шанс быть с любимой девушкой.

Она улыбается мне, её красивые голубые глаза искрятся.

— Я люблю тебя, — говорю я ей.

— Я тоже тебя люблю, — говорит она, затем целует меня. Мы входим в Высотку и находим мой дом, расположенный между двумя уснувшими гигантами, как и всегда, за исключением того, что я немедленно понимаю, что что-то не так. Церковь выглядит, как после землетрясения — скамьи перевернуты, священные книги разбросаны по полу, окна разбиты.

— Что происходит?

Папа с тревогой смотрит на, окружающих его, Стражей.

— К тебе пришли, посетитель в твоей комнате, — отвечает отец.

И только тогда я замечаю, что один из охранников приставил к шее отца кинжал. Он еле заметно качает головой из стороны в сторону. Я стараюсь выглядеть небрежным, но мной овладевает паника. Натали берет меня за руку, и мы направляемся к колокольне.

— Кто бы это мог быть? — шепчет она.

Я пожимаю плечами.

— Есть только один способ это выяснить.

Я открываю дверь.

Пуриан Роуз стоит у арочного окна, погружая зубы в кроваво-красное сердцевидное яблоко с деревьев, растущих на кладбище. Золотой сок стекает на его нижнюю губу, и он вытирает его большим пальцем, одновременно поворачивая на нас свои холодные серые глаза.

— Надеюсь ты не возражаешь, но я сорвал яблоко в вашем саду, — говорит он мне своим странным елейным голосом.

— Да не вопрос. Они всё равно все червивые, — говорю я.

Пуриан Роуз улыбается нам своей неестественной улыбкой. Вблизи его кожа имеет очень неприятный, натянутый вид, и его волосы неестественно черные. Он аккуратно кладет недоеденное яблоко на подоконник.

— Чего Вы хотите? — спрашиваю я.

Он устало вздыхает.

— Я чувствую, что в последнее время пренебрегал своими духовными обязанностями. Пора уделить чуть больше внимания своей пастве.

Его угроза предельно ясна: он наблюдает за мной и отцом.

— Если вы причините вред моему отцу.... — рычу я.

Пуриан Роуз холодно улыбается мне.

— Ну, всё зависит от тебя, не так ли?

— Каким образом?

— Должен признать, хоть я и очень религиозный человек, но все же был удивлен увидеть твое воскрешение из мертвых. Некоторые могли бы сказать, что это был знак свыше. — Он прищуривает на меня свои глаза. — Я, конечно, осведомлен лучше. Твое воскрешение не было чудом. Ты можешь умереть так же просто, как и все остальные.

— Что Вы хотите этим сказать? Помимо того, что в следующий раз Вам придется найти более действенный способ казни для меня? — говорю я.

— Я хочу сказать, мистер Фишер, что я очень не люблю лжепророков. Особенно тех, которые разрушают те общественные устои, к которым я стремился последние пятнадцать лет, выстраивая все очень осторожно.

— Тогда почему бы Вам не арестовать меня или убить? — спрашиваю я. — Прямо здесь. Это Ваш шанс.

— Я ничего бы так не желал, как перерезать тебе горло, но если я это сделаю, то превращу тебя в мученика, и дам Людям за Единство больше возможностей заручиться поддержкой против меня. — Он смотрит в окно на Блэк Сити. — И арестовав тебя, я лишь вызову гнев. Похоже на то, что жители этого города к тебе очень привязались. Слышал, они зовут тебя Черным Фениксом? "Парень, который возродился из пепла".

Мое сердце замирает.

Пуриан Роуз снова смотрит на нас.

— Нет, мистер Фишер, я намерен порвать тебя на части, кусок за куском, пока ты не станешь умолять о пощаде.

Он выметается из комнаты и дверь с грохотом захлопывается за ним.

Как только он уходит, Натали притягивает свое лицо к моей груди. Её всю трясет. Я держу её, пока она не успокаивается.

— Почему он не может просто оставить нас в покое? — наконец произносит она.

— Он пытается запугать нас, — говорю я, отпуская её. — Но ему не удастся. Если он хочет драки, тогда он её получит.

Я шагаю к арочному окну туда, где Пуриан Роуз стоял за мгновение до этого. Оглядываю город, сожженные руины домов, разгромленных во время войны, тысячи белых крестов, украшающих городское кладбище, знакомую черную линию на горизонте, отделяющую нас от Дарклингов.

На моем подоконнике остается лежать наполовину съеденное яблоко, как напоминание о его угрозах. Я выбрасываю огрызок в окно.

Натали берет меня за руку и у меня сжимается сердце.

— Я думала, война закончилась, — грустно говорит она.