— Не трогай, — сказала я, отдёргивая её руку, когда та чуть не стащила с него заёмную ауру.

— Криво, но держится, — взгляд доктора Офис расфокусировался. — Десять процентов? Приемлемо. Тридцать процентов моих пациентов дохнут просто от голода, пока тело чинит себя. Пара лишних дней ауры даст огромную фору.

О да. Я крепче ухватилась за линии. Evulgo, Джариатджекджунисджумок, подумала я, кладя ладонь Кистену на грудь и открывая более надёжную связку с демоническим коллективом. Я беру на себя копоть за использование этого проклятия с платой за использование в обмен на десять процентов собранной ауры, которая будет храниться на моём имени и выдаваться этому вампиру по мере нужды. Меня знобко повело, когда проклятие скользнуло в общий реестр. Меня заметили. Надо убираться отсюда. Ut omnes unum sint, — добавила я, запечатывая, и выкинула коллектив из головы, пока нарастающее жужжание запросов не прицепилось ко мне.

Проклятие было зарегистрировано. Если доктор Офис будет пользоваться им достаточно часто, Кистен не умрёт с голоду.

— Даю ему три дополнительных дня, — прищурилась доктор Офис, будто ища на мне следы копоти, которую я только что взяла. По ощущениям — как свечу зажечь. Я сорвала куш. — Но он всё равно умрёт, — добавила она, заметив мою ухмылку. — Две версии вамп-вируса в одном теле не уживутся.

У меня дёрнулся глаз.

— Знаю. Но с твоей поддержкой чары пройдут Федеральную Ассоциацию Заклинаний и Чар и, может, спасут ещё кого-то. — Я убрала ладонь с груди Кистена. — У тебя ещё пятнадцать минут обеда. Хочешь, запишу?

Не уловив сарказма, она прошла к столу, осмотрела покрытые воском зеркала из свободных ионов и аккуратно сложила их в коробку.

— Не надо, я запомнила. Соскребу пентаграммы у себя в офисе.

Ей было плевать на Кистена. Плевать на вампиров, которых она могла бы спасти. Ей хотелось лишь выбраться из этого подвала — и гадкое чувство стянуло грудь узлом.

— Пожалуйста, — сказала я в пустоту, если не считать Элис с распахнутыми глазами, переводившей взгляд то на меня, то на врача. — Проводи её наверх? — попросила я Элис: мне хотелось побыть одной.

Элис оттолкнулась от книжного шкафа, нахмурившись:

— Ладно. Проведу.

Доктор Офис закинула коробку с принадлежностями под мышку и, не сказав больше ни слова, вышла, уткнувшись в телефон — кому-то писала.

Я смотрела ей вслед, уверенная: остаток дня — чёрт, остаток жизни — она потратит на доводку. К концу недели будет спасать нежить, к концу месяца получит обновлённую лабораторию. Я дала этой женщине с раздутым эго больше, чем чары. Я дала ей выход из личного ада и шанс на искупление — расплату за эликсир, который притупит боль от ухода Кистена.

И, поцеловав Кистена в лоб и подтянув стул Элис, чтобы сесть рядом и держать его за руку, я решила, что оно того стоило.

<p>Глава 23</p>

Ехать по длинной, почти восьмикилометровой подъездной дороге к имению Трента было странно. Мерцание низкого солнца в кронах старого леса — привычно, а вот тянущая нервозность — нет. Не в последнее время. Элис тоже была на взводе: всё смотрела в небо и теребила волосы, когда нам кто-то попадался навстречу. Кажется, ей не нравился её заколдованный соломенный блонд, но из-за камня транспозиции, которым я её маскировала, для меня она выглядела прежней.

Мы обе переживали, что в любой встречной машине может оказаться Трент, хотя и «одолжили» облики у случайных прохожих. Теперь мы обе походили на эльфов: худощавые, с острыми чертами и прямыми светлыми волосами. Маскировка так себе, но благодаря демоническому проклятию выдержит поверхностную проверку чар у эльфа или ведьмы. Снять её могла только я — или жёсткий, ничем не усиленный взгляд воли, когда знаешь, что это ложь. А сомневаться, кто мы такие, у них не было причин, так что держаться она будет.

Я же обещала Тренту больше не лезть к нему в дом, — подумала я, крепче сжимая руль. От того, что я этого обещания ещё и не давала, почему-то становилось хуже, а не лучше.

— Надо было взять «Кадиллак», — проворчала Элис. — Прокатные машины отслеживают.

— Думаешь, угнанный «Кадиллак» не отслеживают? Прокат начнут искать, только когда поймут, что он пропал, а он стоял в зоне детейлинга. К тому же первым делом они подумают на косяк в бумагах, а не на кражу.

Машины, которых «не хватятся», меня учил выбирать Кистен, и грудь свело. Я ведь оставила его там. А если я не успею вернуться?

Девушка оторвала взгляд от неба и злобно покосилась на меня. Её тревога, хоть и раздражала, имела смысл. Я не поленилась соскрести со стекла прокатные штрихкоды, но, если на воротах пробьют номер, можем нарваться.

— Продавим охрану, — сказала она. — Если есть вход через конюшни, почему не им?