Читаем Бледный король полностью

– Часто проводились опросы. Две трети налогоплательщиков думают, будто освобождение и вычет – одно и то же. Не знают, что такое доход от прироста капитала. Четыре процента каждый год не подписывают декларации. Черт, да две трети не знают, сколько у штата сенаторов. Около трех четвертей не могут назвать ветви власти. Мы тут не высшей математикой занимаемся. Правду сказать, большую часть времени мы тратим зря. Система по большей части скидывает нам хрень. Десять минут заполняешь 20-С на неподписанную декларацию, она возвращается в СЦ, дальше идиотский почтовый аудит с требованием подписи, ничего особенного. И вот теперь нас в Рутинных оценивают по увеличению дохода от будущих аудитов. Да это бред какой-то. Мы по большей части находим не предметы аудита, а просто непроходимую глупость. Небрежность. Вы бы видели почерк у людей – у среднестатистических людей, образованных людей. Правду сказать, они тратят наше время. Нужна новая система.


981472509

– Тейт – мотылек на дуговой лампе власти. Так и передайте.


951458221

– Увлекательный вопрос. Интересна предыстория, если углубиться. Такого рода вещи. Одной из опор новой администрации являлась уверенность, что предельную ставку налога – особенно для верхних уровней дохода – можно снизить без катастрофической потери дохода. Это проговаривалось в кампании четко. Политического рода вещи. Я-то не экономист. Я знаю, что в теории низкая предельная ставка должна была подстегнуть инвестиции и повысить производительность, такого рода вещи, и тогда бы поднялась волна, увеличивающая налоговую базу, чтобы с лихвой компенсировать снижение предельной ставки. Это целая техническая теория, хотя кое-кто ее и критиковал, будто это все вилами по воде писано. Ненаучного рода вещи. К концу первого года акты и правда другие, ставка для верхних уровней снижена. Так продолжается. Но через, скажем, два года уже можно сказать, что результаты противоречат теории. Доходы снизились, а эти цифры – вещь упрямая, их не подделаешь и не округлишь. Еще, насколько я понимаю, сильно выросли расходы на оборонный бюджет, а дефицит федерального бюджета был крупнейший в истории. С поправкой на инфляцию, такого рода. Вы поймите, это все происходило на уровне власти повыше, чем у нас тут. Но любой понимал, что с бюджетными проблемами выходит молот и наковальня, такого рода вещи, ведь пойти на попятную и снова поднять предельную ставку – политически неприемлемо; можно сказать, идеологически, – как и компромиссы с армией, а снова урежешь расходы на социалку – уже не сработаешься с Конгрессом. Такого рода вещи. Почти все можно узнать просто из газет, если знать, что искать.

Вопрос.

– Да, но только в плане того, что знали мы, на нашем уровне в Службе. Кое-что в газеты не попало. Я знаю, что исполнительная власть рассматривала разные планы и предложения для решения этой проблемы. Дефицитов, наковальни. Я так понял, большинство выглядели так себе. Такого себе рода. Поймите, все это фильтровалось к нам с заоблачных высот, в административном смысле. Версия, которая дошла до нас на региональном уровне, – будто кто-то очень высоко в иерархии Службы – кто-то близкий к тому, что у нас известно как Трехликий Бог, – воскресил политическое предложение то ли из 1969-го, то ли из 1970-го, от какого-то макроэкономиста или системного консультанта из штата бывшего помощника комиссара по планированию и исследованиям в Трех Шестерках. Воскресил его, согласно этой версии, помощник заместителя комиссара по Системам, которые к тому времени из-за реорганизации поглотили Управление планирования и исследований, то теперь стало отделом Систем, – Системы в смысле поглотили, такого рода вещи, – хотя предыдущий ПК по планированию и исследованиям теперь был и ЗКС.

Вопрос.

– «Теперь» – в плане когда воскресили доклад Спэкмана, то есть где-то там в четвертом квартале 1981 года.

Вопрос.

– ЗКС – часть того, что известно как Трехликий Бог, это [неразборчиво] название верховной триады из комиссара, замкомиссара Систем и главного юрисконсульта. Три высших должности в иерархии Службы. Национальный штаб Службы известен как Три Шестерки из-за адреса. Такого рода вещи.

Вопрос.

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие романы

Короткие интервью с подонками
Короткие интервью с подонками

«Короткие интервью с подонками» – это столь же непредсказуемая, парадоксальная, сложная книга, как и «Бесконечная шутка». Книга, написанная вопреки всем правилам и канонам, раздвигающая границы возможностей художественной литературы. Это сочетание черного юмора, пронзительной исповедальности с абсурдностью, странностью и мрачностью. Отваживаясь заглянуть туда, где гротеск и повседневность сплетаются в единое целое, эти необычные, шокирующие и откровенные тексты погружают читателя в одновременно узнаваемый и совершенно чуждый мир, позволяют посмотреть на окружающую реальность под новым, неожиданным углом и снова подтверждают то, что Дэвид Фостер Уоллес был одним из самых значимых американских писателей своего времени.Содержит нецензурную брань.

Дэвид Фостер Уоллес

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Гномон
Гномон

Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан – всё во имя существования самого безопасного общества в истории.Диана Хантер – диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть – это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не совершает ошибок, и что-то непонятное есть в отчетах о смерти Хантер. Когда расследовать дело назначают преданного Системе государственного инспектора, та погружается в нейрозаписи допроса, и обнаруживает нечто невероятное – в сознании Дианы Хантер скрываются еще четыре личности: финансист из Афин, спасающийся от мистической акулы, которая пожирает корпорации; любовь Аврелия Августина, которой в разрушающемся античном мире надо совершить чудо; художник, который должен спастись от смерти, пройдя сквозь стены, если только вспомнит, как это делать. А четвертый – это искусственный интеллект из далекого будущего, и его зовут Гномон. Вскоре инспектор понимает, что ставки в этом деле невероятно высоки, что мир вскоре бесповоротно изменится, а сама она столкнулась с одним из самых сложных убийств в истории преступности.

Ник Харкуэй

Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика
Дрожь
Дрожь

Ян Лабендович отказывается помочь немке, бегущей в середине 1940-х из Польши, и она проклинает его. Вскоре у Яна рождается сын: мальчик с белоснежной кожей и столь же белыми волосами. Тем временем жизнь других родителей меняет взрыв гранаты, оставшейся после войны. И вскоре истории двух семей навеки соединяются, когда встречаются девушка, изувеченная в огне, и альбинос, видящий реку мертвых. Так начинается «Дрожь», масштабная сага, охватывающая почти весь XX век, с конца 1930-х годов до середины 2000-х, в которой отразилась вся история Восточной Европы последних десятилетий, а вечные вопросы жизни и смерти переплетаются с жестким реализмом, пронзительным лиризмом, психологическим триллером и мрачной мистикой. Так начинается роман, который стал одним из самых громких открытий польской литературы последних лет.

Якуб Малецкий

Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже