Читаем Бледный король полностью

У Сильваншайна есть противоположность. Это высокопоставленный кадровик РИЦа (на стороне, выступающей за живых инспекторов вместо компьютеров и DIF). Он ищет инспекторов углубленных деклараций. Работяг, которых можно привезти, чтобы они инспектировали сложные декларации, не впадая в ту скуку, что отупляет. (Или это Стецик, инспектор, без остатка преданный своей работе, – ненавистный, абстрактное воплощение неподкупности и добродетели, – постоянно ищет, чем бы помочь. Это он идет в кабинет Мекстрота с идеей, как пересылать чеки напрямую в банк, экономя время и деньги.) Стецик теперь в Кадрах и Подготовке Персонала?

Они редки, но они среди нас. Люди, способные достичь и поддерживать определенное состояние концентрации, внимания, чем бы ни занимались. Первого Стецик заметил в библиотеке Бизнес-колледжа Пеории, в читальне, – молодой азиат в таком читальном кресле, которое выглядит намного удобнее, чем есть на самом деле, откинулся назад и закинул ногу на ногу, читает учебник по статистике. Стецик идет через двадцать минут – он все еще в той же самой позе, читает. Стецик проходит сзади, чтобы подтвердить, что он перелистнул страницы. Его конспект – точный, с аккуратным убористым почерком. Через час он все еще в той же позе, читает ту же книгу на 14 страниц дальше.

Охранник на входе кредитного союза. Весь день стоит по стойке «вольно». Нельзя читать и болтать. Просто смотрит, как приходят и уходят люди, кивает, когда кивают ему. В униформе «Мидстейт Секьюрити» в стиле полицейской. Всегда на месте на случай любых проблем. Стецик несколько раз входит и выходит, чтобы понаблюдать за охранником. Впечатляет, что тот с каждым разом присматривается к нему внимательнее, – то есть охранник отмечает, что Стецик приходит и уходит чаще обычного. Он может даже на явно ошеломительно скучной работе.

Полуфинал по медитации Среднего Запада. Участников подключают к ЭЭГ – кто поддержит тета-волны дольше всех.

Женщина на сборочном конвейере считает видимые петли на бухтах веревки. Считает раз за разом. Когда гудит свисток, все остальные практически выбегают за дверь. Она ненадолго задерживается, погруженная в работу. Это способность погружаться.

<p>Форзац издания в твердой обложке</p>

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие романы

Короткие интервью с подонками
Короткие интервью с подонками

«Короткие интервью с подонками» – это столь же непредсказуемая, парадоксальная, сложная книга, как и «Бесконечная шутка». Книга, написанная вопреки всем правилам и канонам, раздвигающая границы возможностей художественной литературы. Это сочетание черного юмора, пронзительной исповедальности с абсурдностью, странностью и мрачностью. Отваживаясь заглянуть туда, где гротеск и повседневность сплетаются в единое целое, эти необычные, шокирующие и откровенные тексты погружают читателя в одновременно узнаваемый и совершенно чуждый мир, позволяют посмотреть на окружающую реальность под новым, неожиданным углом и снова подтверждают то, что Дэвид Фостер Уоллес был одним из самых значимых американских писателей своего времени.Содержит нецензурную брань.

Дэвид Фостер Уоллес

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Гномон
Гномон

Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан – всё во имя существования самого безопасного общества в истории.Диана Хантер – диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть – это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не совершает ошибок, и что-то непонятное есть в отчетах о смерти Хантер. Когда расследовать дело назначают преданного Системе государственного инспектора, та погружается в нейрозаписи допроса, и обнаруживает нечто невероятное – в сознании Дианы Хантер скрываются еще четыре личности: финансист из Афин, спасающийся от мистической акулы, которая пожирает корпорации; любовь Аврелия Августина, которой в разрушающемся античном мире надо совершить чудо; художник, который должен спастись от смерти, пройдя сквозь стены, если только вспомнит, как это делать. А четвертый – это искусственный интеллект из далекого будущего, и его зовут Гномон. Вскоре инспектор понимает, что ставки в этом деле невероятно высоки, что мир вскоре бесповоротно изменится, а сама она столкнулась с одним из самых сложных убийств в истории преступности.

Ник Харкуэй

Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика
Дрожь
Дрожь

Ян Лабендович отказывается помочь немке, бегущей в середине 1940-х из Польши, и она проклинает его. Вскоре у Яна рождается сын: мальчик с белоснежной кожей и столь же белыми волосами. Тем временем жизнь других родителей меняет взрыв гранаты, оставшейся после войны. И вскоре истории двух семей навеки соединяются, когда встречаются девушка, изувеченная в огне, и альбинос, видящий реку мертвых. Так начинается «Дрожь», масштабная сага, охватывающая почти весь XX век, с конца 1930-х годов до середины 2000-х, в которой отразилась вся история Восточной Европы последних десятилетий, а вечные вопросы жизни и смерти переплетаются с жестким реализмом, пронзительным лиризмом, психологическим триллером и мрачной мистикой. Так начинается роман, который стал одним из самых громких открытий польской литературы последних лет.

Якуб Малецкий

Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже