Читаем Бледный король полностью

Все ненавидят мальчика. Это многослойная ненависть, из-за которой ненавистники часто чувствуют себя злыми и виноватыми и сами себе отвратительны за такие чувства к успешному и доброжелательному мальчику, отчего поневоле ненавидят его еще больше за эту ненависть к себе. Все это ужасно непонятно и огорчительно. В его присутствии люди часто пьют аспирин. Единственные настоящие друзья мальчика – инвалиды, отсталые, толстые, последний выбор в команды на физре, персоны нон-грата, – он сам их ищет. Все 316 приглашений на УЛЕТНУЮ ВЕЧЕРИНКУ по случаю его одиннадцатого дня рождения – всего 322, если считать аудиозаписи для слепых, – выполнены офсетной печатью на качественной веленевой бумаге, в гармоничных конвертах с высоким содержанием тряпичной массы, надписанных вычурной каллиграфией Филиппа II, и заняли у него три выходных, и в каждом приглашении приведен пронумерованный римскими цифрами план на полдня в «Сикс Флагс», частная экскурсия доктора наук по Природному центру Бланфорд и зарезервированный банкет с играми в пиццерии и зале игровых автоматов «Шейкис» на Ремембранс-драйв (бесплатно и оплачено на прибыль со сбора макулатуры и алюминия, ради организации и возглавления которых мальчик все лето вставал в четыре утра, собирая средства для Красного Креста и родителей третьеклассника из Кентвуда с расщеплением позвоночника в тяжелой стадии, больше всего мечтающем увидеть вживую матч с «Ночным Поездом» Лейном из команды «Лайонс» со своего моторизованного кресла-каталки), и в приглашениях мероприятие называется именно так – УЛЕТНАЯ ВЕЧЕРИНКА – шрифтом в виде воздушных шариков, в подписи под иллюстрированным взрывом добродушия-желательности и всяческого необузданного крышесносного ВЕСЕЛЬЯ, с условием ПОЖАЛУЙСТА – ПОДАРКИ НЕОБЯЗАТЕЛЬНЫ жирным шрифтом во всех четырех углах каждой открытки; и 316 приглашений, разосланных почтовым отправлением первого класса каждому ученику, преподавателю, преподавателю на замену, завучу, администратору и уборщику в начальной школе К. П. Робинсона выливаются всего в девять празднующих (не считая родителей или опекунов инвалидов), и все же они неустрашимо хорошо провели время, о чем и говорится на Карточках честных жалоб и предложений (тоже на веленевой бумаге), розданных в конце праздника, а внушительные остатки шоколадных тортов, неаполитанского мороженого, пиццы, жареной картошки, карамельной кукурузы, безе «Хершис Киссес», брошюр Красного Креста и офицера Чака о донорстве органов/тканей и точного порядка действий в случае, если к тебе подойдет незнакомец, кошерной пиццы для ортодоксальных евреев, дизайнерских салфеток и диетических газировок в сувенирных одноразовых стаканчиках с надписью «Я выжил на Улетной Вечеринке по случаю 11-го дня рождения Леонарда Стецика» и со встроенными лемнискатными «Крейзи-соломинками», предназначенными на память гостям, были переданы детскому дому округа Кент через каналы и транспорт, организованные именинником уже во время большой кучи-малы с «Твистером» из соображений о тающем мороженом, черствости, потере вкуса и утрате возможности помочь не столь благополучным; и его отец за рулем универсала с деревянными панелями по бокам, придерживая голову рукой, снова торжественно заявляет, что у мальчика рядом с ним большое доброе сердце, и что он гордится, и что если мать мальчика придет в сознание, на что они оба очень надеются, то и она, знает отец, будет ужасно гордиться.

Мальчик учится на пятерки и достаточно периодических четверок, чтобы не зазнаваться, а учителя содрогаются даже от звука его имени. В пятом классе он устраивает окружные сборы, чтобы предоставить Особый фонд мелочи тем на школьном обеде, кто уже потратил свои деньги на платное молоко, но по какой-либо причине хочет еще молока или считает, что нуждается в нем. Об этом прознает молочная компания «Джолли Холли» и печатает на боку некоторых пачек по полпинты рекламный текст о Фонде и автоматический штрихованный рисунок мальчика. Две трети школы прекращает пить молоко, а Особый фонд так разрастается, что директору приходится реквизировать его в маленький сейф у себя в кабинете. Директор уже пьет на ночь «Секонал» и испытывает легкий тремор, а в двух отдельных случаях получает на дороге предупреждения за непропуск пешеходов на обозначенных переходах.

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие романы

Короткие интервью с подонками
Короткие интервью с подонками

«Короткие интервью с подонками» – это столь же непредсказуемая, парадоксальная, сложная книга, как и «Бесконечная шутка». Книга, написанная вопреки всем правилам и канонам, раздвигающая границы возможностей художественной литературы. Это сочетание черного юмора, пронзительной исповедальности с абсурдностью, странностью и мрачностью. Отваживаясь заглянуть туда, где гротеск и повседневность сплетаются в единое целое, эти необычные, шокирующие и откровенные тексты погружают читателя в одновременно узнаваемый и совершенно чуждый мир, позволяют посмотреть на окружающую реальность под новым, неожиданным углом и снова подтверждают то, что Дэвид Фостер Уоллес был одним из самых значимых американских писателей своего времени.Содержит нецензурную брань.

Дэвид Фостер Уоллес

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Гномон
Гномон

Это мир, в котором следят за каждым. Это мир, в котором демократия достигла абсолютной прозрачности. Каждое действие фиксируется, каждое слово записывается, а Система имеет доступ к мыслям и воспоминаниям своих граждан – всё во имя существования самого безопасного общества в истории.Диана Хантер – диссидент, она живет вне сети в обществе, где сеть – это все. И когда ее задерживают по подозрению в терроризме, Хантер погибает на допросе. Но в этом мире люди не умирают по чужой воле, Система не совершает ошибок, и что-то непонятное есть в отчетах о смерти Хантер. Когда расследовать дело назначают преданного Системе государственного инспектора, та погружается в нейрозаписи допроса, и обнаруживает нечто невероятное – в сознании Дианы Хантер скрываются еще четыре личности: финансист из Афин, спасающийся от мистической акулы, которая пожирает корпорации; любовь Аврелия Августина, которой в разрушающемся античном мире надо совершить чудо; художник, который должен спастись от смерти, пройдя сквозь стены, если только вспомнит, как это делать. А четвертый – это искусственный интеллект из далекого будущего, и его зовут Гномон. Вскоре инспектор понимает, что ставки в этом деле невероятно высоки, что мир вскоре бесповоротно изменится, а сама она столкнулась с одним из самых сложных убийств в истории преступности.

Ник Харкуэй

Фантастика / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика
Дрожь
Дрожь

Ян Лабендович отказывается помочь немке, бегущей в середине 1940-х из Польши, и она проклинает его. Вскоре у Яна рождается сын: мальчик с белоснежной кожей и столь же белыми волосами. Тем временем жизнь других родителей меняет взрыв гранаты, оставшейся после войны. И вскоре истории двух семей навеки соединяются, когда встречаются девушка, изувеченная в огне, и альбинос, видящий реку мертвых. Так начинается «Дрожь», масштабная сага, охватывающая почти весь XX век, с конца 1930-х годов до середины 2000-х, в которой отразилась вся история Восточной Европы последних десятилетий, а вечные вопросы жизни и смерти переплетаются с жестким реализмом, пронзительным лиризмом, психологическим триллером и мрачной мистикой. Так начинается роман, который стал одним из самых громких открытий польской литературы последних лет.

Якуб Малецкий

Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже