Читаем Бледнолицый полностью

Из глубин салуна, обозванного переводчиком Аркашей борделем, донеслись звуки музыки и женские взвизги. К вопросу развлечений для клиентов постарше тут подходили сугубо практично. Если снаружи зданий навели почти что диснеевский глянец, то внутри можно было ожидать почти чего угодно. Наверное, именно поэтому Виталику не хотелось туда идти. Что он, стриптиза, что ли, никогда в жизни не видел? А вот группа туристов и гид, обмениваясь смешками, торопливо скрылись в дверях.

Виталик остался на улице ковбойского посёлка в гордом одиночестве.

- Бордель, - он саркастически усмехнулся. - Переводчик хренов!

Вычурные буквы на стене здания складывались в надпись "Белла Юнион Салун". Конечно, Виталик отлично знал, что в ковбойские времена салун и бордель вполне мирно сосуществовали под одной крышей, но даже тогда считалось хорошим тоном называть салун именно что салуном.

- Эх, дурят нашего брата, - Виталик развернулся и побрёл вдоль чистой улицы. В настоящем ковбойском посёлке он шёл бы через непролазное море грязи, не высыхающее летом и не замерзающее на зиму. Тут же дорогу мало что не асфальтировали. По мнению Виталика такого качества грунтовки можно было добиться только еженощным выгулом нескольких асфальтовых катков, один другого тяжелее. Не то, чтобы он из-за этого так сильно переживал, но всё же и этот штрих стал очередным доказательством фальшивости окружающей реконструкции.

- Эй, бледнолицый! - внезапный окрик заставил его вздрогнуть. - Ну и как тебе это всё?

Виталик поднял голову. К дощатой стене одного из домов небрежно привалился черноволосый мужик лет сорока, одетый в совершенно неантуражные китайские белые кроссовки и столь же неантуражные, вытертые добела, когда-то синие джинсы. На его полинялой чёрной футболке красовались автоматическая винтовка и устрашающего вида бензопила крест-накрест. Поверх них кроваво-красная надпись извещала, что Департамент Национальной Безопасности борется с инопланетными вторжениями с одна тысяча четыреста девяносто второго года. Завершала композицию на футболке ярко-зелёная голова невыразимо грустного инопланетянина. Между его большими печальными глазами дымилась неаккуратная дыра. Инопланетянин чем-то неуловимо походил на президента США.

Виталик улыбнулся. В ответ последовала столь же искренняя белозубая улыбка. Перед Виталиком стоял самый настоящий индеец. Никакого сходства со старательно загримированными актёрами, никаких имитаций подлинного костюма, неотличимого от настоящего. Просто индеец, каким-то непонятным образом занесённый в этот туристский балаган.

- Честно? - спросил Виталик. - Не очень. Какое-то оно всё фальшивое.

- Точно, - индеец кивнул. - Вот только девять из десяти этих членососов даже не заметят, какое вокруг них фальшивое дерьмо.

- А я, стало быть, десятый? - спросил Виталик.

- А десятому просто всё равно где пить, - индеец засмеялся. - Ты вообще на моей памяти вообще второй или третий, кто что-то заметил. Те, кто хоть что-то на самом деле знает, сюда просто не поедут. Что, за компанию с остальными туристами приехал? Судя по акценту, ты же не американец?

- Я русский, - сказал Виталик. - Виталик Рогов.

- Русский? Надо же, - индеец протянул Виталику руку. Рукопожатие у него оказалось крепким, каким оно обычно бывает у человека, много работающего на свежем воздухе. - Джерри Лонгхорн.

- Джерри, а ты что тут, работаешь?

- Исключительно электриком, - индеец снова усмехнулся. - Не люблю клоунов. И просто не смогу оставить тебя им на растерзание. Хочешь, с ребятами познакомлю? Сейчас тут наши есть, из настоящих, ты от знакомства с ними просто офигеешь.

Виталик ненадолго задумался. Время до вечера оставалось целиком в его распоряжении, да и сам вечер, если честно, можно с чистой совестью провести более осмысленным образом, чем на очередной пьянке с начальством.

- Конечно, хочу! - сказал он.

Джерри жил чуть в стороне от посёлка. Его трейлер стоял в считанных метрах от ковбойских декораций. От посторонних глаз его надёжно скрывало нагромождение рекламных щитов и зелёная поросль у их подножия. Рядом с домом на колёсах приткнулись несколько пропылённых внедорожников. Чуть в стороне тлели уголья костра. Над углями побулькивал насквозь прокопчённый котелок с каким-то варевом. Запах тушёного мяса чувствовался за несколько шагов от котелка.

Варево помешивала рослая, выше чем Виталик, женщина в пёстрой кожаной одежде с причудливым ярким орнаментом, декорированной шкурками, клыками и шнурками. Рядом, на поцарапанных металлических ящиках с полустёртыми трафаретными надписями армейским шрифтом, расселись ещё несколько индейцев в роскошной, явно сделанной вручную, одежде.

От костюмов обитателей аттракциона их одежда отличалась незначительно - функциональностью. Удобная, повседневная, без крикливых деталей, но при этом - неподдельная. Виталик лишь присвистнул от восхищения.

- Познакомьтесь, это Виталик Рогов, - фамилию индеец произнёс без малейшего акцента. - Он из России.

Виталик с удивлением обнаружил, что на него смотрит десяток цепких, внимательных глаз.

- Привет! - он улыбнулся и помахал рукой.