Читаем Бледная графиня полностью

– Мне надо с вами переговорить, Камилла, – сказал он, оглядываясь. – Мы сейчас один на один, и нас, надеюсь, никто не услышит.

– Что вы хотите, Филибер? – спросила графиня. Капеллан подвел ее к дивану и, усадив, сел рядом и взял ее за руку.

– Прежде позвольте спросить вас, Камилла: заслуживаю ли я вашего доверия? Аналеско умер – мир его праху. Вы теперь совершенно свободны, избавились от всяких забот и знаете, что я вас люблю… Почему вы хоть чуточку не отвечаете мне взаимностью? Вы же знаете, что я буду признателен за малейшее ваше внимание, что для вас я готов на всё и желаю только одного – заслужить ваше расположение. Я не могу открыто обладать вами, но я хочу, чтобы моя любовь была наконец по заслугам вознаграждена…

– Остановитесь, Филибер, – прервала его графиня, которая в этот день казалась особенно прекрасной. – К чему все эти объяснения? Вы прекрасно знаете, что я доверяю и расположена к вам.

– У меня больше нет сил сдерживать свою любовь, Камилла. Этот внутренний огонь сжигает меня… Ты должна быть моею… Ты много обещала мне, но ничего не исполнила… Посмотри, я у твоих ног… – Тут капеллан перешел на исступленное и бессвязное бормотание.

– Встаньте, Филибер. Могут войти…

– Я хочу доказательств взаимности, – умолял капеллан, обнимая колени красавицы. – Твоя красота сделала меня рабом, но я требую награды…

– Вы слишком возбуждены, Филибер. К тому же забываетесь.

– Мне уже поздно вспоминать о себе! – воскликнул Филибер. – Мне нужна только ты. Будь моею! Твоя чудная красота окончательно свела меня с ума…

– Опомнитесь, Филибер, – сказала графиня, вставая.

– Да, я безумный, и чувствую, что тоже стану твоей жертвой, но я хочу обладать тобою. Или… неужели ты любишь его? – вдруг спросил капеллан, пристально поглядев на графиню. – Отвечай! Любишь ли ты его?

– О чем вы, Филибер? Про кого вы спрашиваете? – удивилась Камилла.

– Про него, про него, – прошептал Филибер, указывая на боковую башню.

Графиня вздрогнула и с ненавистью взглянула на Филибера.

– Не понимаю ваших намеков, – ледяным тоном сказала она.

– Ты сказала мне однажды, что не любишь этого Курта фон Митнахта, и даже клялась мне в этом, а теперь…

– А что теперь? – переспросила графиня.

– А теперь ты прячешь его там, в башне.

– Шпионите, капеллан? Это нехорошо, недостойно вас, капеллан, – резко сказала графиня. – И это сводит на нет мое к вам доверие.

– Но я должен был знать, куда ты ходишь по ночам, – стал оправдываться Филибер. – Ревность мучила меня, а неизвестность едва не сводила меня с ума. Однажды я пошел за тобой и… узнал голос Митнахта.

– Я бы предпочла, чтобы за мной не подсматривали.

– …голос Митнахта. Я был поражен. Ты его прятала здесь, в то время как все думали…

– Митнахт в замке недавно.

– Нет, он совсем не уезжал! – воскликнул капеллан. – Теперь я уверен, что ты любишь его и поэтому спрятала его у себя под боком. Ты ходишь к нему по ночам…

– Избавьте меня, пожалуйста, от ваших глупых домыслов! – рассердилась графиня.

– Выслушай меня! – снова бросился на колени капеллан. – Дай мне слово, что ты никого не будешь любить, кроме меня? Я счастлив только тогда, когда ты возле меня.

Нечто вроде сострадательной улыбки мелькнуло на губах графини. Уж она-то никогда бы не позволила любви властвовать над собой.

– Успокойтесь, наконец, капеллан, – сказала графиня. – Идемте в столовую.

Капеллан встал с колен, придал себе спокойный и благообразный вид, а Камилла подала ему руку.

Стол был накрыт на четыре персоны, но место Леона уже несколько дней оставалось незанятым. По правую руку от графини села компаньонка, напротив – капеллан. Графиня была в отличном расположении духа и весело разговаривала со своими собеседниками. Обед уже подходил к концу, как вдруг в передней послышался шум, шаги и голоса, которые приближались. Лакей, только что собравшийся налить вина, обернулся, чтобы посмотреть, в чем дело, но в это время дверь с размаху распахнулась, и в столовую быстро вошел человек в такой поношенной одежде, что с первого взгляда его можно было принять за нищего.

Лакей хотел загородить ему дорогу, но человек оттолкнул его и пошел дальше.

Появление этого человека на каждого из сидящих произвело свое впечатление. Компаньонка была сильно напугана, вообразив, что это какой-то разбойник. Капеллан не верил своим глазам, увидев перед собой Митнахта. Графиня же лишь бросила на своего сообщника полный презрения взгляд, хотя сильный страх охватил и ее, поскольку в таком состоянии, в каком находился он, можно было ожидать от него чего угодно.

Лакей стоял в нерешительности, не зная, что предпринять, а компаньонка в испуге и недоумении переводила взгляд с графини на Митнахта.

– Господин Митнахт? – едва слышно сказал капеллан.

– И в таком жутком виде, – так же вполголоса добавила графиня.

– Я пришел переговорить с вами, – сказал Митнахт. – Я не хочу больше ждать.

– А мне не о чем с вами больше говорить, господин Митнахт, – отрезала графиня.

– Зато мне есть о чем! – угрожающе воскликнул бывший управляющий. – Я хочу сейчас же…