Читаем Бледная графиня полностью

Мрачное предчувствие охватило Бруно. «Графиня!» – подумал он невольно. Она ведь знала, что ей можно ожидать от Гагена. Наверное, ей даже были известны ближайшие его намерения. В таком случае было неудивительно, что исчез он именно в тот день, когда открыто решился выступить против графини.

Это могло быть делом ее рук, тем более что она не раз с помощью своих сообщников устраивала покушения на столь опасного для нее принца Аналеско.

Но куда же он мог деться? Ведь даже неизвестно было, куда отправился доктор накануне вечером. Экономке он ничего не сказал. Ни письма, ни записки от него тоже не оказалось.

– Вы кому-нибудь дали знать об исчезновении доктора? – спросил экономку Бруно.

– Нет, господин асессор, я все ждала, что он вот-вот вернется…

– Завтра утром я снова зайду и, если доктор все еще не возвратится, дадим об этом знать.

Домой Бруно пришел в сильном беспокойстве. Непонятное отсутствие Аналеско вызвало у асессора серьезные опасения за жизнь принца. Неужели этот благородный человек стал жертвой непримиримой вражды?..

Рано утром Бруно был разбужен громким стуком в дверь своего номера. Он поспешно накинул халат, отпер дверь и увидел перед собой варбургского рыбака Енса.

– Что случилось, Енс? – удивился Бруно.

– Я из суда, господин асессор, – отвечал рыбак. – Вчера море выбросило на наш берег труп. Его надо забрать.

– Труп? Как он выглядит?

– Он совсем как живой. Должно быть, недолго пробыл в воде. Он выбрит, и кожа на лице тусклая и желтоватая. Одет во все черное.

Сердце Бруно болезненно сжалось. Гаген. Это Гаген!

– Это вы нашли тело, Енс?

– Да, господин асессор, я и Пакке. Мы вчера часов около десяти закинули невод. А когда стали вытаскивать его на берег, заметили тело. Мы поскорее вытащили невод. Я оставил Пакке караулить тело, а сам на лодке поплыл в город донести об этом. У покойника много денег в кошельке, хорошие старинные часы и он очень хорошо одет. Не похоже, чтобы его хотели ограбить.

В дверь снова постучали. Вошел протоколист асессора.

– Минутку, я оденусь, – сказал Бруно.

Вскоре все трое отправились через город к берегу моря, где их ожидала лодка Енса.

Бруно сосредоточенно молчал. Не было никакого сомнения, что вытащенный труп принадлежал доктору Гагену. Но что же с ним могло случиться? Какая-то новая ужасная загадка. Впрочем, Бруно нисколько не сомневался, что это еще одно злодеяние графини. Но как ей удалось убить Гагена? Ведь в последнее время он стал предельно осторожен. Кто и как совершил преступление?

Бруно был так расстроен и возмущен смертью друга, что дал себе клятву во что бы то ни стало силой и хитростью уничтожить страшного демона в ангельском обличье, демона, которого народная молва окрестила вампиром.

Почти все население деревни собралось на берегу к тому времени, когда лодка подплыла к месту, где лежало тело утопленника. Все почтительно расступились, чтобы дать дорогу асессору и его спутникам.

– Это доктор, бедный доктор Гаген! – воскликнула Лина Трунц, пробравшись к самому трупу.

У Бруно тоже рассеялись последние сомнения, когда он увидел лежащего на песке безжизненного Гагена.

На лице покойного лежала печать неописуемого горя и отчаяния, словно в последние минуты жизни ему пришлось вынести какую-то мучительную внутреннюю борьбу.

Все подробности, связанные с обнаружением трупа, были тщательно запротоколированы, и Бруно велел рыбакам устроить какие-нибудь носилки, чтобы понести доктора в замок.

– В замок? – послышались испуганные голоса.

– Это земля графини Варбург. Ей и решать, где похоронить Гагена, здесь или в городе, – объяснил Бруно.

– Вот. Вот так! – воскликнула вдруг нищая Лина Трунц. – Все так и есть. Разве сегодня не воскресенье?.. В воскресенье умерла графиня Анна – Бог взял ее душу… В воскресенье умер сам граф… В воскресенье пропала молодая графиня… В воскресенье умер здесь, в деревне, Милош. И старый Вит ушел в море и не вернулся тоже в воскресенье… Новое воскресенье – и новый труп!

Слова старухи невольно заставили Бруно вздрогнуть.

– И смотрите, смотрите… – продолжала она. – Смотрите на его лицо – разве он не похож на тех, прежних?

«Сухой и желтый, как пергамент, в жилах как будто нет ни капли крови», – вспомнил Бруно.

Рыбаки сколотили из досок подобие носилок и положили на них тело Гагена. Бруно счел излишним посылать за врачом, ибо труп совершенно окоченел и не имел ни малейших признаков жизни… Наконец, по знаку Бруно, печальное шествие тронулось. Впереди четыре рыбака несли носилки с телом, за ними следовали Бруно и протоколист. В вестибюле замка рыбаки опустили свою ношу на пол, а Бруно велел прислуге доложить графине.

Его тут же проводили в гостиную, где графиня встретила его так, словно между ними ничего не произошло.

– Чему обязана вашим посещением, господин асессор? – поинтересовалась она, усаживая неожиданного гостя.

– Одному очень печальному обстоятельству, графиня, – ответил Бруно.

– Признаюсь, когда я вас вижу, всегда думаю, что, верно, случилось какое-нибудь новое несчастье.