Читаем Бледная графиня полностью

Графиня ступала как можно осторожнее, чтобы ненароком не выдать себя, не обратить постороннее внимание на свое ночное путешествие по замку.

Внизу, в передней, по обыкновению горела большая лампа, которая гасилась только поздно ночью. С собой у графини свечи не было, но она прекрасно знала дорогу. Дойдя до старой железной двери, которая вела в башню, она отперла ее как можно тише. Однако, несмотря на все предосторожности, дверь заскрипела, и графиня решила, что лучше не запирать ее. Камилла вошла в темный сводчатый коридор башни, но направилась не к той комнате, где содержалась Лили, а дальше.

Она скользила по коридору неслышно, словно тень, и скоро оказалась возле комнаты своего таинственного гостя, того самого, шаги и бормотание которого по ночам слышала из своей комнаты Лили.

Графиня легонько постучалась, и почти сразу же дверь отворилась.

В комнате было совершенно темно. Камилла прикрыла дверь за собой поплотнее, но тот, кто открыл, сразу узнал ее. Он уже привык к темноте.

– Наконец-то ты пришла, – тихо сказал он. – Я давно ждал тебя и завтра бы сам пошел к тебе.

– Ты с ума сошел! – прошептала графиня. – Зачем так подвергать себя опасности?

– Ты прекрасно знаешь, чего я хочу, и понимаешь, что я справедливо требую своей доли…

– Курт… – перебила Камилла тайного постояльца.

– Мне надоело ждать, – твердил Митнахт, а это, как, наверное, догадался читатель, был именно он. – Или ты воображаешь, что мне очень интересно жить в этой мышеловке?

– Ты ради собственной же безопасности должен скрываться – ты же знаешь… Но ждать осталось недолго. Наши дела идут хорошо. То, что тебе никак не удавалось сделать, свершилось, и сейчас последнее препятствие устранено…

– Этьен Аналеско?.. – поспешно спросил Митнахт.

– Он случайно утонул вчера. Так мне сообщили, по крайней мере.

– Ты не меньше меня должна этому радоваться, – сказал Митнахт. – Он поклялся уничтожить и меня и тебя. Он, казалось, был заколдован от пуль и кинжалов.

– Но теперь его уже нет и нам нечего бояться.

– Если только через какое-то время он вдруг опять не объявится живой и здоровый, то победа на нашей стороне.

– Нет, на этот раз я уверена, что не появится.

– Ну, так поторопись тогда и со мной рассчитаться.

– Но я еще не получила денег Лили. Она жива, хотя и в моей власти. До сих пор я не могла добиться выдачи денег, но теперь вижу, что пришла пора действовать особенно решительно…

– Да, ты права.

– А что ты станешь делать, получив свою долю?

– Уеду.

– На что ты промотал деньги, которые я тебе посылала? Имея сто тысяч талеров, можно было спокойно дожидаться остального, а вместо этого ты являешься сюда, как какой-нибудь бродяга. И я еще должна прятать тебя, чтобы не давать повода для разного рода толков. Так что наберись терпения и жди. И помни, что любой твой необдуманный и опрометчивый шаг может испортить все дело.

– Но ты же сама сказала: теперь, когда устранено последнее препятствие…

– Жадность лишает тебя рассудка. Именно сейчас, когда деньги так близки, и надо быть особо осторожным. Они будут получены, но когда точно – я сказать не могу. Я и так из-за твоих непомерных требований и мотовства залезла в большие долги и нуждаюсь теперь не меньше твоего.

– Нуждаешься?.. В шампанском и устрицах, – насмешливо сказал Митнахт. – Знаю я тебя!

– Да хоть бы и так! – гордо ответила ему Камилла. – И я бы на твоем месте не доходила до такой наглости. Ты получаешь здесь все, что можно и нужно. Я сама ношу тебе и вино, и еду. Тебе этого мало?

– Я живу как в тюрьме, и это мне надоело.

– Зачем же ты сюда шел?

– Какой глупый вопрос! – вскипел Митнахт. – Потому что у меня не было ни гроша денег.

– Я ни разу прежде не видела тебя таким, хотя ты не однажды приходил ко мне – наполнять свои карманы. Но тогда ты был хотя бы в приличном виде. А теперь совсем опустился, стал совершенно другим человеком.

– А благодаря кому? – обиделся Митнахт. – Сейчас, вспоминая по ночам прошлое, я тысячу раз проклинаю ту минуту, когда встретил тебя в первый раз. Я был авантюристом – хорошо. Служил наемником под чужими знаменами – да. Был игроком – да. Но не преступником, не убийцей!

– К чему ты все это говоришь?

– Я проклинаю тебя, когда вспоминаю свое прошлое!

– Что было, то прошло. Лишь дураки думают о том, чего уже нельзя изменить, – холодно сказала графиня.

– Ты обещала мне награду за наградой, только бы я сделался твоим помощником.

– И разве я не исполняла своих обещаний?

– Теперь, когда я сижу в этом каменном мешке, прошлое снова проходит перед моими глазами, словно это было вчера…

– Уж не раскаяние ли ты тут передо мной разыгрываешь? – с язвительной усмешкой спросила графиня. – Напрасный труд. Подобная глупость может окончиться для тебя эшафотом.

– Ты хочешь сказать, что назад дороги нет и путь для меня остался только один? Что ж, ты права. Благодаря тебе, я зашел так далеко, что преступление за преступлением стало нормой моей жизни.

– Что значат эти упреки?

– Ты еще не знаешь, что по дороге сюда я должен был убить ни в чем не повинного человека, телеграфиста из Баума, который отправлял депешу Марии Рихтер. Он узнал меня.