– Ну, это не известно, кто виноват… – проворчал Блэк и тут же спросил: – А вы подумали о том, что я недавно говорил вам?

– Глупости все это.

– И то, что можно разбогатеть в одну минуту, тоже глупости? Мы сегодня можем уйти отсюда, каждый имея по полумиллиону в кармане. Там же у Артизана целая куча денег!

– Но ведь деньги-то не наши.

– Будут нашими, если возьмем.

– Оставьте эти мысли, Блэк. Разве Артизан отдаст свои деньги добровольно?

– Это я беру на себя, – зловеще пообещал Блэк.

Губерт не на шутку испугался. Он окончательно убедился, что не напрасно считал этого человека способным на все. Что же теперь делать?

– Замысел ваш опасен и преступен, Блэк, – сказал Губерт. – Подумайте как следует, прежде чем решиться на него.

– Я уже все обдумал. Дело только за тем, согласны ли вы помочь мне.

– Одумайтесь, Блэк, откажитесь от ваших намерений. Я понимаю, каждый мечтает разбогатеть, но пытаться достичь этого надо честным путем.

Блэк криво усмехнулся.

– Честно или нет, мне все равно. Главное, чтобы звенело в кошельке.

– Еще раз прошу вас – подумайте хорошенько, – уговаривал Губерт. – Лучше лягте, отдохните, постель ваша еще здесь. Утро вечера мудренее… – Губерт надеялся удержать Блэка на ночь в доме.

Блэк согласился. Не раздаваясь, он бросился на свою кровать.

Губерт решил не спать и наблюдать за ним, но усталость победила, и сон сморил его.

Убедившись, что Губерт спит, Блэк осторожно поднялся, стараясь не разбудить спящего. Найдя ощупью свою шапку, бывший управляющий осторожно вышел из комнаты и бесшумно спустился вниз.

Он сразу же направился к дому Артизана, толкнул дверь, которая по обыкновению была не заперта. Сквозь щель из кабинета проникал в коридор тонкий луч света. Блэк тихонько открыл дверь кабинета, и глазам его предстало ослепительное зрелище. Комната была пуста, но на столе, освещенном лампой, лежали груды золота, серебра, пачки ассигнаций. Последние колебания в душе Блэка при виде такой картины исчезли.

Он поспешно подошел к столу. Артизан не слышал, как он вошел. Но даже если бы и слышал, это не помогло бы, потому что теперь Блэка уже никакая сила не могла удержать. С налившимися кровью глазами и сильно бьющимся сердцем начал он хватать деньги горстями и набивать ими карманы.

Звон золотых монет выдал его присутствие. Артизан очень чуткий до звука вожделенного металла, понял, что его сокровищу грозит беда. Он в это время был в кладовой, где хранились бочки керосина, и тотчас же ринулся в кабинет.

Он онемел, увидев Блэка, продолжавшего набивать карманы золотом и совершенно при этом не обращавшего внимания на его владельца.

– Вон отсюда, вор, мошенник! – наконец заорал Артизан вне себя от ярости.

– Молчать! Или я убью тебя! – злобно рявкнул в ответ Блэк.

– Проклятый пес, ты еще грозишь мне? И продолжаешь в моем присутствии красть мои деньги!..

«Нефтяной король» бросился на Блэка в надежде спасти свое добро. Но что мог он сделать против рослого и сильного грабителя? Одним ударом Блэк заставил его отлететь в угол комнаты. Но Артизан быстро вскочил на ноги и снова бросился на Блэка.

Борьба продолжалась недолго. Блэк повалил на пол Артизана, задыхавшегося от бессильной злобы, и, заткнув ему рот платком, связал его по рукам и ногам. Затем поднял и оттащил его в подвал, где хранились бочки. Дьявольская улыбка скользнула по его лицу.

– Чтобы ты не напрасно назывался «нефтяным королем», – сказал он Артизану, делавшему отчаянные усилия, чтобы освободиться, – я сейчас напою тебя этим керосином досыта. Пусть думают, что ты хотел зачерпнуть керосина и свалился в бочку.

Блэк вынул изо рта Артизана кляп, потом опустил его вниз головой в одну из открытых бочек. И пошел в кабинет продолжать прерванное занятие. Набив карманы деньгами, он поднял валявшийся на полу мешок, наполнил, сколько возможно, и его. Потом вернулся в подвал и развязал уже задохнувшегося и захлебнувшегося Артизана.

Никем не замеченный, он вышел из дому и исчез во тьме ночи.

XXVII. НОВОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ

Старый Вит лежал на постели в задней комнате дома доктора Гагена и, казалось, вот-вот готов был умереть, не приходя в сознание. Жизнь едва теплилась в нем. Он и впрямь был похож теперь на спящего горного духа, принявшего человеческий облик. Большая его голова с длинными седыми волосами и такой же, доходившей почти до пояса, белой бородой еще больше усиливали это впечатление. Бледное лицо старика с жесткими чертами было неподвижно, а глаза закрыты.

– Он точно такой же, каким я нашел его в пещере, – сказал Бруно, появившись у Гагена через несколько дней. – Он как будто спит. Он будет жить, Этьен?

– Слабая надежда, мой друг, – ответил Гаген. – В таком возрасте трудно что-либо обещать точно.

– Но если он умрет, с ним уйдет и тайна о графине, которую знает только он один.

– Я это прекрасно понимаю, друг мой, поэтому делаю все, чтобы хотя бы на время удержать его жизнь, – сказал Гаген. – Но пока все очень неопределенно.