Читаем Бледная графиня полностью

– Вы были в лесу во время грозы? – спросил его фон Митнахт.

– Да, был, – ответил тот.

– Молодую графиню не встречали?

– Молодую графиню? Как молодую графиню? – заикаясь, спросил Губерт и в растерянности уставился на слуг с фонарями.

– Да, вы не ослышались, я спрашиваю о молодой графине, – повторил управляющий. – Мы ищем ее, потому что она до сих пор не вернулась домой.

– Не вернулась домой? – опять переспросил побледневший и смущенный Губерт.

– Так вы не видели молодую графиню? Вы никого не видели? – взволнованно обратилась к нему Мария, всмотрелась в лесничего и отпрянула: таким она его еще никогда не видела.

Губерт был бледен как мертвец. Волосы и борода всклокочены. Одежда промокла насквозь.

– Слышал ли я что-нибудь? Да, я слышал крик, – ответил лесничий. – Но это было с час назад, во время грозы.

– Крик? Вы не могли разобрать – откуда? – в один голос воскликнули Мария и управляющий.

– Мне кажется, оттуда. – Лесничий указал в ту сторону, откуда, по его предположению, доносился крик.

– Это со стороны скал, – сказал фон Митнахт.

– О Боже! – воскликнула Мария. – Скорей туда!

– Лесничий! Возьмите с собой трех человек и идите по направлению к дубам, – распоряжался управляющий. – А мы с остальными пойдем к обрыву. Обыскивать каждое деревце, каждый кустик!

Губерт, кучер с фонарем и два конюха двинулись в указанном направлении. Фон Митнахт с оставшимися людьми свернул напрямик к известковым скалам.

Странное, жутковатое впечатление производили эти люди с фонарями, блуждающие по лесу. Скоро оба отряда потеряли друг друга из виду, так как двигались в противоположных направлениях.

Мария громко звала Лили. Далеко разносился голос управляющего. Но ответа не было. Лес погружен был в глубокое, мрачное безмолвие, и только эхо глухо и страшно вторило голосам.

Садовник с фонарем шел впереди. Два других работника освещали и обыскивали кусты, которые росли у дороги. Таким образом они подошли к опасному месту, где тропа приближалась к обрыву у известковых скал.

Вдруг садовник нагнулся.

– Что это? – воскликнул он, поднимая что-то с земли. – Кажется, это шляпка и вуаль молодой графини.

В мрачной ночной тишине, которую нарушал только доносящийся снизу шум прибоя, слова эти произвели на всех жуткое впечатление.

Мария подбежала к садовнику, выхватила у него из рук находку и поднесла к фонарику.

– Да, это шляпка и вуаль молодой графини.

– Но как очутились здесь эти вещи? – спросил управляющий, подходя ближе. – Может быть, порыв ветра сорвал их с головы? И в темноте молодая графиня не могла их найти?

– А вот ее платок, – сказала Мария, поднимая с земли что-то светлое. – Да, это платок Лили. Такой же мокрый, как и шляпа, и весь испачкан. На него наступили… А там и край обрыва…

– Неужели молодая графиня в темноте слишком близко подошла к обрыву? – заметил фон Митнахт. – О, это было бы ужасно!

– Нет, это невозможно! – воскликнула Мария. – Лили хорошо знает дорогу и не собьется с нее даже ночью. Она никогда не подойдет к самому краю обрыва.

– Смотрите! – воскликнул вдруг садовник. – Вот здесь, наверху, выворочена целая глыба земли. Ее нигде не видно. Господи, помилуй! Молодая графиня упала в пропасть!

Душераздирающий крик вырвался из груди Марии. С ужасом смотрела она на то место, куда указывал садовник.

Подошел фон Митнахт, чтобы убедиться в справедливости слов последнего.

– Гляньте, и мох здесь помят, местами даже содран, – заметил конюх, освещая то место, где происходила борьба. – Их, верно, было двое.

Тем временем и лесничий с остальными людьми вернулся с поисков.

Когда Губерт услышал о найденных вещах и об обрушенной глыбе земли, он застыл на месте, словно громом пораженный.

Управляющий и садовник внимательно осматривали место происшествия.

Фон Митнахт предупредил:

– Не подходите близко! Вы затопчете следы.

– Следы видны и на дороге, но дождь их уже сгладил, – сказал садовник. – Тут явно следы двух человек. Ведь не ходила же молодая графиня взад и вперед. И на мохе отпечатались разные следы. Их, по крайней мере, было двое.

Мария содрогнулась. В подобные минуты самое невообразимое и невозможное может показаться возможным. Она вдруг вообразила, что Лили вместе с Бруно…

– Здесь совершено преступление, – сказал вдруг садовник, пожилой, опытный человек. – Я уверен в этом. Взгляните сюда, господин управляющий, здесь явно происходила борьба.

– Вы ошибаетесь. Не могу себе представить, кто еще мог оказаться в лесу?

– Это одному Богу известно, – ответил садовник. – Но несчастье, которое произошло здесь, не было случайным. Отпечатки маленьких ступней молодой графини как бы размазаны. Она упиралась, сопротивлялась. Это убийство, и больше ничего.

Вне себя от горя и отчаяния, Мария обратилась к управляющему, не заметил ли он еще чего-нибудь, что навело бы на след Лили.

– Ничего, – объявил фон Митнахт. – Нет более никакого сомнения: она упала в пропасть.

Мария закрыла лицо руками и громко зарыдала.

– Да, ясно: это случилось не само по себе, – сказал графский кучер. Конюхи с ним согласились.

– А что думает по этому поводу лесничий? – спросил управляющий.

Ответа не последовало.