Читаем Бледная графиня полностью

Номера в гостинице на берегу Гудзона были очень просты, но в то же время не имели в себе ничего такого, что могло бы возбудить подозрение. У Губерта была маленькая комнатка с одним окном. В ней стояли кровать, стол с диваном, пара стульев и шкаф, а в углу – старый умывальник. Однако же занавески на окнах, постель и скатерть на столе были очень свежими.

В номере Гагена было две комнаты: приемная и спальня, стены и потолок которой были сильно, правда, закопчены, но в них тоже не было ничего, что могло бы вызвать подозрение.

В приемной кроме дивана стояли кресло, два стола – простой и письменный, комод и шкаф. Окно здесь тоже было одно, но куда больше, чем у Губерта. В спальне в углу громоздилась железная печка, откуда шло тепло в обе комнаты. Помимо нее стояли две кровати, умывальник, диван и несколько стульев. В комнатах немного пахло дымом, но это почти не привлекало внимания.

Хозяин принес холодную говядину и пунш. Накрывая на стол, он имел возможность заглянуть в кошелек Гагена, из которого тот как раз что-то вынимал.

– Вы пробудете недолго? – поинтересовался хозяин.

– Один из нас, – Гаген показал на Губерта, – уедет завтра. А я отправлюсь в Европу с первым же пароходом. Когда он отплывает?

– Послезавтра, – сказал хозяин и посоветовал: – Вы можете попасть на пароход прямо отсюда, на лодке, и вам тогда не придется ехать через город.

– Я полагаю, что каждый уезжающий должен записаться в Кэстль-Гарден.

– Приезжающим – да, сэр, необходимо, а при отъезде совсем другие правила, особенно если не очень много багажа.

– Здесь все, – сказал Гаген, указывая на вещи.

Хозяин гостиницы бросил на них заинтересованный взгляд.

– Это не вызовет никаких препятствий. А другой господин поедет по железной дороге?

– Да, – подтвердил Губерт.

– В таком случае вам тоже нет нужды возвращаться в город. Вы можете сесть на поезд здесь же. Рядом с нами есть маленькая станция… Кушайте, пожалуйста, господа!

Джон Ралей ушел.

Гаген пригласил Губерта отобедать. Тот, положив на тарелку мяса и налив стакан пунша, ушел к себе в номер, чтобы не стеснять своим присутствием доктора. Но, странное дело, после ухода Губерта Гаген, напротив, почувствовал себя не очень уютно.

Было одиннадцать часов вечера. Внизу, в общем зале, еще сидели посетители.

Гаген запер дверь и отправился в спальню. По пути он подошел к окну и глянул вниз. И увидел хромого хозяина с фонарем в руке. Почему-то в этот момент вид его показался доктору таким отвратительным, что его охватил невольный ужас.

Джон Ралей шел вдоль дома, и свет фонаря падал на него.

Невольно Гагену пришла в голову мысль о том, что он один в незнакомом месте, далеко от города и совершенно беззащитен. И хотя у него был с собой револьвер, что-то говорило ему, что в этом доме оружие будет плохой защитой. Гаген уже ругал себя за то, что так легкомысленно последовал в этот уединенный дом за незнакомым человеком, который одним своим видом внушал подозрение. Но, может быть, страхи его напрасны – просто сказываются наступившая ночь и мрачная пустынная местность? Тем не менее в Гагене продолжала расти уверенность, что он гораздо лучше бы сделал, оставшись в городе. Тогда он погасил свечу, сел на диван и решил не спать до утра.

Гаген просидел таким образом около часа и слышал, что внизу еще пьют и разговаривают. Вдруг ему почудились шаги. Он встал и прислушался. Шаги осторожно приблизились к двери. Гаген встал и подошел к двери, держа револьвер наготове. Потом неожиданно дернул за ручку.

Перед ним стоял Губерт.

– Я только хотел постучаться, – сказал он. – Я ходил посмотреть, что за люди внизу. Что-то мне немного не по себе…

– Мне тоже, – сознался Гаген.

– По-моему, в этом доме что-то не так, – поделился впечатлениями Губерт. – Возможно, я и ошибаюсь, хотя предчувствия меня редко обманывают. Как бы там ни было, я думаю, нам следует быть осторожнее. Внизу, в зале, сидят люди, больше похожие на воров и разбойников. Я не слышал, о чем они говорят, но они играют в карты.

– Что-нибудь еще заметили, Губерт?

– И дом мне кажется не менее подозрительным, чем его обитатели. Внизу, под самым домом, проходит какая-то канава. Возле лестницы я обнаружил вход в нее, который днем был загорожен досками. В канаве черная вонючая вода. Стоит только оступиться туда, и…

– Может, все и не так страшно, как кажется, – Гаген попытался успокоить себя и Губерта. – Во всяком случае мы будем настороже и постараемся ночью близко не подходить к люку над канавой. А пока разойдемся по комнатам, но спать не станем. Если что случится, мы можем позвать на помощь.

– Да, так будет лучше. Я, собственно, для того и пришел к вам, чтобы предостеречь, – сказал Губерт. – Я беспокоился о вас. На меня-то вряд ли кто станет нападать. С меня немного возьмешь. А вот вы – дело другое.

– Я тронут вашей заботливостью, Губерт, – поблагодарил Гаген. – Итак, решено: каждый из нас будет настороже у себя в номере.

Губерт вернулся к себе, а Гаген снова сел на диван.