Наконец-то Губерт сможет оставить эту ужасную арестантскую. Одно это уже казалось ему благодеянием.

Он поблагодарил консула и последовал за полицейскими. Жаль только, что он так больше ничего и не узнал о Гагене. Поправился ли он?

Когда Губерта на лодке доставили к пароходу, навстречу вышел офицер, которому полицейские сообщили, что за пассажира они привезли.

– Хорошо, – согласился офицер. – Только я предупреждаю, что мы здесь не намерены быть в роли тюремщиков. Пусть он остается на пароходе, каюта свободная у нас есть, но кто-то из вас должен его охранять.

Такой поворот дела явно смутил полицейских. Они вопросительно переглянулись и стали вполголоса совещаться. Наконец один из них сказал:

– Раз, господин офицер, нельзя иначе, я остаюсь стеречь арестованного.

– Хорошо, идемте, я покажу вам каюту, – сказал офицер.

Губерт с полицейским последовали за ним. Они спустились вниз, и в конце длинного коридора офицер открыл одну из дверей. В небольшой каюте было две койки. Чистое, прибранное помещение понравилось Губерту, и он, войдя, впервые за много дней вздохнул свободно.

– Вот, – показал офицер, – каждому по койке.

Он удалился, а Губерт и его сторож стали располагаться.

Видя подавленное состояние своего подопечного, полицейский участливо заговорил с ним, и Губерт, растрогавшись, рассказал ему о своей странной, исковерканной судьбе.

Когда он закончил, сторож его покачал головой:

– Да, чего только на свете не бывает. Каких чудес с людьми не случается. Но, – тут же сказал он, – чудеса чудесами, а служба службой, вы – арестант, и я должен вас охранять.

Услышав эти слова, вполне, впрочем, естественные для исполняющего свои обязанности полицейского, Губерт еще острее почувствовал безысходность своего положения и совершенно впал в отчаяние.

ХIII. ВАЖНОЕ ИЗВЕСТИЕ

Графиня, употребив все свои усилия, послала через один из банков Гамбурга требуемые Митнахтом деньги. Однако, не получив пока миллиона Лили, она смогла собрать всего сто тысяч.

Митнахт был сильно разочарован, получив гораздо меньше, чем ожидал, но, имея хотя бы часть, он мог уже более терпеливо ожидать остального. А нужно ему было много, поскольку жил он по-княжески: имел отличные экипажи с четверкой лошадей, любовницу – прекрасную испанку, стоившую ему страшно дорого. Кроме того, был он страстный игрок, часто проигрывавший по нескольку тысяч в одну ночь.

Здесь, в Нью-Йорке, фон Митнахт на всякий случай взял себе новое имя – фон Арно – и был в городе известен только под ним. Его лошадям удивлялись. Его богатству завидовали. Любовница ласкала его, стараясь вытянуть из него как можно больше. Что же касается его самого, то он, не жалея, разбрасывался преступными деньгами, надеясь, что графиня, даже и уплатив причитающиеся ему по уговору деньги, все-таки останется для него верным источником дохода. Не напрасно же он служил ей столько времени.

Графиня, в свою очередь, начала понимать, насколько неудобен и разорителен для нее этот сообщник. Последнее письмо Митнахта красноречиво доказывало ей, чего она может ожидать от него, если не захочет или будет не в состоянии выполнять его требования, а им, чувствовалось, не будет конца. Во всяком случае, хорошо зная своего бывшего управляющего, графиня была уверена, что даже сполна расплатившись с ним, она не сможет спать спокойно, и ей придется ожидать от него новых притязаний.

Графиня боялась Митнахта, сама себе в этом до сих пор не сознаваясь. Если подобная мысль когда и приходила ей в голову, она немедленно отгоняла ее прочь, убеждая себя, что Митнахт в ее руках. Чем он мог навредить ей? Если его требования станут чрезмерными, она просто-напросто откажет ему.

Однако пока она не делала этого. Надо было дождаться, чем закончится дело с миллионом Лили. Ей самой не терпелось разбогатеть. Все ее помыслы были направлены на это. Получив его, она достигнет, наконец, цели, к которой стремилась с той минуты, когда познакомилась с покойными графом и графиней и узнала об их богатстве. Ну, а став богатой, она ни минуты не останется на холодном севере. Она продаст Варбург, получит за него большие деньги и, прибавив их к миллиону Лили, отправится жить в южные страны. Со своим богатством она сможет вести беззаботную жизнь, и все мужчины будут у ее ног.

Таковы были тайные планы Камиллы.

Однако оставался еще Гаген, которого она остерегалась гораздо больше Митнахта. Он всегда становился ей поперек дороги. Казалось, он не успокоится до тех пор, пока не достигнет своей тайной цели. Графиня боялась и его. Иногда его образ вдруг являлся ей, и внутренний голос предупреждал: берегись!

Зачем поселился он в соседнем городке? Почему проживает под чужим именем и ни словом не вспомнил о прошлом? Зачем взял Лили к себе в дом? Что хочет найти он в Америке?