Читаем Бледная графиня полностью

Просторный театральный зал был на время превращен в бальную. Громадные зеркала отражали огни множества люстр, отчего казалось, что длинный ряд огней не имел конца. Зал украшали роскошные тропические растения. Куда ни брось взор – всюду сверкали бриллианты, шелка и бархат.

И зал, и соседние с ним комнаты, в которых шла игра в карты, постепенно наполнялись. Но и ложи не пустовали: много народу в них глазело на веселье и танцы высшего света.

Оркестр в конце зала был совершенно скрыт за выставленными там в кадках тропическими пальмами.

Между тем экипажи с новыми гостями все еще подъезжали.

Из красивой четырехместной кареты вышла богато одетая дама. Ее сопровождали двое мужчин во фраках.

Оба господина казались большими друзьями. Один из них – молодой еще человек – походил на ирландца. Другой – значительно старше первого, одетый с особой изысканностью – носил пышную черную бороду и тоже напоминал иностранца. Его темные глаза беспокойно бегали.

Что касается их дамы, то она, в белом платье с белыми цветами, смотрелась ослепительной красавицей. Она явно не была ни американкой, ни англичанкой. По ее черным блестящим глазам, черным волосам и смуглому лицу угадывалась женщина южных кровей.

Действительно, красавица была испанкой, в прошлом балетной танцовщицей. Когда-то приятельницы звали ее Эглантиной, но теперь она превратилась в мисс Бэлу.

Несмотря на громадное число поклонников, она для каждого умела найти приветливую улыбку и приветливое слово.

– Нет, наша мисс Бэла несравненна, фон Арно! – горячо и восхищенно зашептал своему спутнику ирландец. – Какие глазки! Какие губки! Какой бюст!.. С ума можно сойти.

– Мак Аллан, – раздался голос испанки. – Будьте так добры, сходите за моим веером. Я забыла его в артистической уборной.

Услужливый ирландец поспешил исполнить просьбу красавицы, а она, подав руку его другу, шла по залу, возбуждая всеобщий восторг. Правда, некоторые мужчины с недоумением поглядывали на ее кавалера. Большинство же дам не могло скрыть негодования по поводу того, что бывшая танцовщица осмеливается явиться на бал, где собралось самое изысканное общество Нью-Йорка.

Вдруг тот, кого ирландец назвал фон Арно, увидел нечто, что произвело на него сильное впечатление. Этим «нечто» оказался господин, беседовавший неподалеку с одним из высших сановников Соединенных Штатов.

– Знаете вы этих господ? – спросил фон Арно ирландца, когда тот возвратился.

– Один из них – шеф полиции штата Нью-Йорк, другого я не знаю. Он, должно быть, иностранец.

– Постарайтесь узнать, кто этот иностранец и что он делает в Нью-Йорке? – сказал фон Арно. – Но сделайте так, чтобы не было известно ни обо мне, ни о моем поручении.

Мак Аллан укоризненно улыбнулся, как бы говоря: за кого вы меня принимаете?!

– Если этот иностранец – полицейский инспектор Нейман, – продолжал фон Арно, – постарайтесь подслушать его разговор. А я пройду с сеньорой в нашу ложу.

Ирландец поклонился испанке и ее спутнику (в котором читатель, надеемся, уже узнал бывшего управляющего фон Митнахта) и поспешно смешался с толпою гостей.

Неожиданное появление в Нью-Йорке полицейского инспектора произвело на Митнахта сильное впечатление. Он то и дело невольно оглядывался на инспектора и, к удивлению Бэлы, поспешно вышел из зала.

– Куда вы так спешите, Курт? – спросила его танцовщица.

– Пойдемте в ложу, Бэла. Я надеюсь, моя прелестная спутница не откажется выпить бокал шампанского? – тихо ответил фон Митнахт. Вид его был немного рассеян.

Сейчас его занимало только одно желание: узнать, обманулся ли он, или действительно видел полицейского инспектора? Если да, то что привело последнего в Нью-Йорк? Неужели открылось что-то такое, что могло послужить поводом к преследованию его, фон Митнахта, ныне фон Арно, ставшего весьма заметной фигурой в определенных кругах Нью-Йорка, где процветали разврат и азартные игры?

Однако фон Митнахт справился с волнением. Из зала он повел свою спутницу к заранее купленной ложе. Здесь он мог наблюдать за всем происходящим в зале, оставаясь вне досягаемости посторонних взглядов.

Он приказал подать шампанского, чокнулся с сеньорой и выпил. Однако любимый напиток на сей раз не доставил ему удовольствия. Томила неизвестность. Знай он определенно, что его ищут, и волнение уступило бы место твердой решимости, которой фон Митнахт всегда отличался.

Но что могло случиться? Графиня должна была молчать, а она единственная его соучастница. Он с нетерпением ожидал остаток причитавшегося ему полумиллиона, так как жизнь, которую он вел в последнее время, стоила громадных денег.

Напрасно мисс Бэла старалась насмешливыми репликами поднять настроение своего собеседника. Он оставался по-прежнему рассеянным и недовольным.

– В качестве наказания сегодня ночью вы должны будете поставить за меня тысячу долларов на трефовую даму, – смеясь, сказала Бэла.

– Ага, вот идет Мак Аллан! – вместо ответа заметил фон Митнахт.

– У вас есть глаза и уши только для него, Курт, – обиделась Бэла.

– Он должен мне кое-что сообщить…

– Ах, вот как! Это секрет?

– Вы тоже можете слушать.