Читаем Блаженство полностью

По дороге из школы домой дети выглядели и подавленными и возмущенными одновременно. Поглядывая на них в зеркало заднего вида, Маргарет решила отложить выяснение причин сегодняшних неприятностей. И только когда они собрались в кухне, взяв по стакану яблочного сока, первым затронул тему Кевин.

— Он хочет поговорить с папой, да?

— Мистер Стоун? Да, хочет. Насколько я знаю, вы написали на доске что-то обидное про одного из ребят.

Тони пожал плечами.

— Энн первая начала… она сказала, что не верит в смерть мамы. Сказала, что, наверно, мама сбежала из дома и бросила нас, потому что мы такие ужасные.

— Вот несчастье, — перевела Маргарет взгляд с одного на другого. — А почему же она решила, что вы такие ужасные?

Кевин внезапно углубился в созерцание бисквитных крошек на столе.

— Кевин?

— Я кинул паука ей в молоко, — буркнул он. — Но она еще раньше заложила меня на контрольной по математике…

— По математике? — Маргарет показалось, что она проваливается в какую-то бездонную дыру. — Что за контрольная?

Кевин лягнул ножку стола.

— Я не знал ответа, и Тони мне подсказал. Я не виноват: когда проходили этот раздел, я болел. А она заорала.

Маргарет окончательно растерялась.

— Кто заорал?

— Энн. Когда увидела паука. Она уже выпила половину.

— Паука?

— Да нет, глупая. Молока. Паука выпить не получится, ноги будут мешать…

— Ладно, ребята, достаточно. Думаю, первым делом надо закончить домашнее задание, потом перед ужином каждому принять ванну и помыть голову.

— И вы не будете нас наказывать?

Маргарет подавила желание обнять маленьких разбойников.

— Думаю, что при встрече ваш отец захочет поговорить с вами. А пока за дело, ясно?

Как и предполагалось, после разговора с директором школы Дональд был в ярости. Когда Маргарет изложила ему всю подноготную конфликта, он несколько успокоился, но все еще был решительно не в состоянии увидеть забавную сторону ситуации.

— Не понимаю, как только вы можете улыбаться, — устало сказал он. — Они в самом деле переходят все границы.

— Просто им нужно время. Кроме того, стоило бы поговорить с самой Энн. Сама того не ведая, она наговорила жестоких слов.

Он глубоко и протяжно вздохнул.

— Ну, хорошо, Маргарет, вы правы… Да, кстати, вечером подъедет Элизабет и мы закончим то, что не успели днем в офисе. Найдется что-нибудь перекусить для нас?

— Я готовлю запеканку с цыпленком, вас устроит?

— Если запахи идут от нее, это будет фантастически! А где ребята?

— В постелях, читают… Мистер Кимберли!

Он вскинул бровь.

— Не будьте слишком строги с ними. Им не хватает вашего внимания. Просто обнимите их и скажите, чтобы они так больше не делали.

У него смущенно дрогнули уголки рта.

— Я не собирался лупить их, Маргарет.

— Про это и речи не может быть. Конечно, они провинились, но им больше всего нужна сейчас ваша поддержка. Просто скажите, что любите их, ваши сыновья так хотят это услышать.

У него вздулись желваки.

— Видно, что вы в этом разбираетесь, не так ли? Это называется эмоциональный шантаж.

Она еле заметно улыбнулась.

— Простите, но кто-то же должен быть на их стороне.

— Все в порядке, Маргарет, я понимаю и не буду размазывать их по стенке в этот раз. Вы же знаете, что я тоже на их стороне. Просто у меня это не очень получается.

Маргарет проводила его глазами. В первый раз у нее появилась надежда, что отношения мистера Кимберли с мальчиками наладятся.

С улицы донесся скрип гравия, и Дональд уже с лестницы, перегнувшись через перила, сказал:

— Это приехала Элизабет. Впустите ее и предложите что-нибудь из напитков, хорошо, Маргарет? Я скоро спущусь.

Наконец-то она воочию увидит загадочную мисс Кризи. Маргарет подобралась, перевела дыхание и открыла парадную дверь.

Что ж, она действительно красива, честно признала Маргарет. Примерно ровесница Дональда, высокая и стройная, в изысканном темно-сером костюме, на высоких каблуках, с безукоризненно наложенной косметикой и с аккуратной прической — не в пример ее волосам, которые не терпели насилия над собой, и даже сейчас непослушные пряди торчали из перетянутого лентой конского хвостика на затылке. Но, по крайней мере, не без удовлетворения подумала Маргарет, у нее-то самой цвет волос естественный, а светлые волосы Элизабет кое-где отливали бутылочной зеленью…

Но в любом случае, представ перед гостьей в своих старых джинсах и свитере, Магги почувствовала себя чуть ли не замарашкой. Хотя плевать ей на это, посмотрела бы она, как выглядела бы Элизабет, искупав обоих мальчишек!

Леди, о которой идет речь, — а тут не было никаких сомнений, что она была леди с головы до ног, от кончиков пальцев с аккуратным маникюром до носков туфель итальянского покроя — захлопнула дверцу своего темно-серого «БМВ» и направилась к дому, оценивающе глядя на Маргарет.

У подножия лестницы, что вела к дверям, она остановилась, явно недовольная тем, что Маргарет, стоя на верхней ступеньке, смотрела на нее сверху вниз, и одарила ее ледяной улыбкой, которая никак не сказалась на выражении холодных голубых глаз.

— Вы, должно быть, Маргарет.

Мисс Баркли настороженно улыбнулась в ответ.