Читаем Блатной конвейер полностью

Потом он подрос. Неожиданно у родителей начались проблемы на работе, и с деньгами в семье стало плоховато, не до поездок на море. Потом эта дурацкая авария, в которой родители погибли, а он остался с одной бабушкой. Затем армия, краткосрочный отпуск на похороны бабушки.

А потом детская мечта вновь стала манить. Вот закончится служба, и первым делом надо поехать на море. Ощутить наконец его соленую прохладу, вдохнуть южного воздуха. Крепко засела эта мысль в голове, настолько крепко, что стала навязчивой идеей, как будто это был долг перед покойными родителями.

И он тогда мужественно подписал контракт на пять лет и остался служить. Оно стоило того. Только служба по контракту позволяла ему вернуться на гражданку с деньгами, которые позволят ему первым делом съездить на юг, к морю, а потом уже жить дальше. И он служил упорно, старательно, лез во все дыры, зарабатывая «боевые». Ох, как хотелось ему попасть в ситуацию, которая позволила бы проявить себя и, чем черт не шутит, заработать звание Героя России. Ведь за него полагалась немалая сумма.

В животе опять заурчало, и желудок сжался от голодного спазма. Сергей перестал глазеть по сторонам и решительно свернул в сторону крытого продовольственного рынка. Здесь можно было купить пожрать чего-нибудь калорийного и не очень дорого. Сколько ему еще тянуть на оставшиеся пять тысяч, он не знал. Пока ни работы, ни жилья. От мыслей о ряженке или кефире появилась тошнота. Нет, таких экспериментов он больше делать не будет, слишком большая нагрузка на желудок и кишечник, если постоянно и в таком количестве есть их с одним хлебом. Кстати, и ощущения сытости тоже это дает не особенно.

Курить хотелось страшно. Сергей вздохнул и остановился у входа в крытый рынок. Из фирменного пакета магазина «Пятерочка» он извлек спичечный коробок с половинкой притушенной сигареты «Прима». Чтобы хоть как-то экономить, Сергей выкуривал по половинке сигареты, а оставшуюся часть аккуратно тушил и прятал в спичечный коробок. Он понимал, что выглядит сейчас и без этого окурка как бомж. Хотя бомж он и есть, если разобраться.

От первых затяжек острое чувство голода притупилось, слюна во рту немного связалась горечью сигаретного дыма. Еще пара затяжек, и пальцами окурок уже не удержишь. Есть, правда, один способ добавить парочку лишних затяжек. Для этого кончик сигареты нужно зажать двумя спичками, чтобы не обжечь пальцы. Но стоять тут у всех на виду, зажимая спичками окурок, было стыдно.

Эти двое парней сразу бросились Резенкову в глаза. Типаж, к которому его глаз уже привык и автоматически вычленял его из любой толпы. Бегающие глаза, мимика, жестикуляция, даже то, как они переговаривались, явно таясь от чужих ушей, — все говорило за то, что эти пареньки замыслили поживиться чужим. Прошли мимо и скрылись в дверях рынка.

Сергей сплюнул и тоже пошел на рынок. Его волновал собственный желудок, а на все остальное было глубоко наплевать. Он двинулся в ту часть торговых рядов, где торговали мясом и колбасами. Пареньки снова попались ему на глаза. Сергей ожидал, что они по обычной схеме карманников начнут притираться к какой-нибудь тетке с висящей на руке сумкой. Но эти двое оказались не карманниками.

Все произошло быстро. Один из парней, тот, который был поменьше ростом и худощавее, вдруг перегнулся через прилавок, запустил туда руку и выхватил из передника продавщицы мясного отдела пачку денег. Женщина оказалась проворной и успела поймать вора за руку. И тут случилось то, чего Сергей не ожидал. Парень, недолго думая, размахнулся и врезал продавщице кулаком в лицо. Женщина громко, истошно вскрикнула и, зажав лицо руками, скрылась за прилавком.

Грабитель зигзагами, выбирая свободное пространство, юркнул в сторону выхода. Поднялся крик, суматоха. Двое или трое мужиков рванулись следом, но напарник грабителя умело подыгрывая толпе, споткнулся в самый «неудачный» момент и создал сутолоку на несколько секунд. Этого было бы достаточно, чтобы его дружок с деньгами скрылся.

Сергей, крайне озлобленный на вора за то, что тот ударил женщину, не смог удержаться. Вор как раз собрался пронестись мимо него и скрыться за дверью. Выброшенная горизонтально в сторону напряженная рука Сергея сработала как шлагбаум, ударивший парня в верхнюю часть груди. Вор хрипло ахнул от удара, взбрыкнул в воздухе ногами и грохнулся спиной и затылком на каменные плиты пола. Резенков резко присел и добавил нижней частью кисти прямо в солнечное сплетение. Парень еще раз ахнул и согнулся пополам на грязном полу. Вокруг с шумом стал собираться народ.

Сергей поднял глаза. Второй парень бочком пробирался в сторону выхода. Плевать! Каждый живет, как умеет, и это не его, Сергея, дело. Тот пусть убирается, а этот урод получил за то, что женщину ударил. До чего же это гнусно, подло, низко и грязно — бить женщину, да еще в лицо.

— Магомед… — зашептали вокруг, — Магомед пришел.

В толпе сразу стало тише. Было понятно — появился хозяин.