Читаем Блатной фольклор полностью

На молоканку, малость под хмелькомПришел тады, маманька попросила.А ты, Клавдея, вместе с молокомСквозь сепаратор сердце пропустила.И так гипнозом женским обожгла,Что все во мне мужицкое заныло.Ты б черта в рай свести тогда могла,И для него б ужасно это было!Ну то да се, я смел после вина,Спустя чуток, в ботве мы оказались.Ушла за лес тактичная луна,Поскольку мы в светиле не нуждались.А после встав с сырого чернозема,От репеев очистились мы оба,И ты, крестясь, сказала мне: "Кузьма!Антихрист мой! Люблю тебя до гроба!"Я взял и столб ближайший своротил,От слов твоих умножилися силы.В порыве чуйств на грабли наступил,Но искры с глаз приятны даже были!То боль души, я плачу наповал,Ведь у меня ж любовная отрыжка.Будь я поэт — я б кровью написалО нас с тобой увесистую книжку!Хотя б про встречи те у лопухов,Что были нам мягчей любой постели.Хи-хи, ха-ха! И так до третьих петухов,А спать притом — ни грамма не хотели.Что лопухи! Мы раз силосный стог,Шутя, любя, без трактора умяли!Вот только жалко кирзовый сапог,Что в яме там силосной потеряли.Я свадьбу уже задумал — честью-честь,Моя родня на все была согласна,Хоть ты была такая как ты есть —Косая и корявая ужасно.Я рассуждал: хромая — что ж с того?Во сне храпишь — смотри какое диво!А в остальном — мы ж пара сапогов,И нам, как есть, сойтись необходимо.Чин-чином мы готовились гулять,В Сельпо набрав, что было там получше,И первачу нагнали ведер пять,И браги чан, на всякий там на случай.Гостей считать примались на пальцах,И округлялась цифирка родни:Пятьдесят один со мною это — нас,Плюс сорок девять с ейной стороны.Да все б ниче — тут Гришка рассказалКак он имел тебя на косовице,Потом дружку по-бухарю отдалЗа полмешка подмоченной пшеницы.Я — в кулаки, он божится дитем!Я до Петра: "А-ну, мол, подтверди-ка!"И он матерится, оченно при том,Ну и дела, сбирали ползунику!Клавдея, ты ж устосала меня!Как в клуб пойтить? На людях появиться?До свадьбы ведь осталося три дня,А мне б сейчас на месте провалиться.Выходит что ж — зазря цвела картофьИ нам луна за скирдами светила?Да это ж сплошь обман, а не любовь,Коль у тебя с другими дело было!Я понял все. Не стоишь ты меня.Обидно лишь и жалко даже стало —Что завчера зарезал кабана,А подождать — так сколько б было сала!Да что — кабан, когда я сам — лопух,В твоем лице не разглядевши черта,Не верил сплетням грамотных старух —Что у тебя сто тридцать три аборта.Как жить теперь? Под ложечкой сосет,У глаза тик. Не вынесу измены!Однако, знай: я отомщу за всеИ на вожжах повешусь в ваших сенях!Ужо ясно: за гробом не пойдешь,не спросишь люд и где моя могила,А что с тебя, паскудина, возьмешь? —Ведь ты ж до гроба только и любила!Прости за почерк, криво я пишуИ может что сказал не очень лестно.Прости за все! На веки ухожу,Сдержала б только старенькая лестня.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Недосказанное
Недосказанное

Свободны от связи, но не друг от друга… Пришло время выбрать на чьей ты стороне… Внешне Разочарованный дол – это тихий английский городишко. Но Кэми Глэсс известна правда. Разочарованный дол полон магии. В давние времена семья Линбернов правила, устрашая, наводя ужас на людей с целью их подчинения, чтобы убивать ради крови и магических сил. Теперь Линберны вернулись, и Роб Линберн собирает вокруг себя чародеев для возвращения городка к старым традициям. Но Роб Линберн и его последователи – не единственные чародеи Разочарованного дола. Необходимо принять решение: заплатить кровавую жертву или сражаться. Для Кэми это больше, чем простой выбор между злом и добром. После разрыва своей связи с Джаредом Линберном она вольна любить кого угодно. И кто же будет ее избранником?

Сара Риз Бреннан , Нина Ивановна Каверина

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия
Темные аллеи
Темные аллеи

Цикл рассказов о чувственной любви и о России, утраченной навсегда. Лучшая, по мнению самого Бунина, его книга шокировала современников и стала золотым стандартом русской литературной эротики.Он без сна слежал до того часа, когда темнота избы стала слабо светлеть посередине, между потолком и полом. Повернув голову, он видел зеленовато белеющий за окнами восток и уже различал в сумраке угла над столом большой образ угодника в церковном облачении, его поднятую благословляющую руку и непреклонно грозный взгляд. Он посмотрел на нее: лежит, все так же свернувшись, поджав ноги, все забыла во сне! Милая и жалкая девчонка…О серии«Главные книги русской литературы» – совместная серия издательства «Альпина. Проза» и интернет-проекта «Полка». Произведения, которые в ней выходят, выбраны современными писателями, критиками, литературоведами, преподавателями. Это и попытка определить, как выглядит сегодня русский литературный канон, и новый взгляд на известные произведения: каждую книгу сопровождает предисловие авторов «Полки».ОсобенностиАвтор вступительной статьи – Варвара Бабицкая.

Иван Алексеевич Бунин

Биографии и Мемуары / Поэзия / Классическая проза ХX века / Русская классическая проза
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

Книга представляет собой самое полное из изданных до сих пор собрание стихотворений поэтов, погибших во время Великой Отечественной войны. Она содержит произведения более шестидесяти авторов, при этом многие из них прежде никогда не включались в подобные антологии. Антология объединяет поэтов, погибших в первые дни войны и накануне победы, в ленинградской блокаде и во вражеском застенке. Многие из них не были и не собирались становиться профессиональными поэтами, но и их порой неумелые голоса становятся неотъемлемой частью трагического и яркого хора поколения, почти поголовно уничтоженного войной. В то же время немало участников сборника к началу войны были уже вполне сформировавшимися поэтами и их стихи по праву вошли в золотой фонд советской поэзии 1930-1940-х годов. Перед нами предстает уникальный портрет поколения, спасшего страну и мир. Многие тексты, опубликованные ранее в сборниках и в периодической печати и искаженные по цензурным соображениям, впервые печатаются по достоверным источникам без исправлений и изъятий. Использованы материалы личных архивов. Книга подробно прокомментирована, снабжена биографическими справками о каждом из авторов. Вступительная статья обстоятельно и без идеологической предубежденности анализирует литературные и исторические аспекты поэзии тех, кого объединяет не только смерть в годы войны, но и глубочайшая общность нравственной, жизненной позиции, несмотря на все идейные и биографические различия.

Юрий Инге , Давид Каневский , Алексей Крайский , Иосиф Ливертовский , Михаил Троицкий

Поэзия