Читаем Бизнес полностью

Вдоль стола, по коридору направо — и крохотная комната, мальчишеский офис: музыкальный центр, “Пентиум” последней модели с хорошей памятью, спортивные причиндалы по углам и на стенах. На мониторе показалось наконец сбившее мальчишек с толку предупреждение, Иванов показал, что надо делать, а сам осторожно поглядывал на увеличенное фото странного двухкорпусного корабля.

— Катамаран, — пояснил мальчик, заметив интерес гостя. И продолжал: — Вспомогательное судно ВМФ СССР, ныне России. Называется “Волхов”. Спущен на воду в 1913 году, вступил в строй в 1915-м, на Балтике.

— Интересуешься флотом?

— Не столько я, сколько мамаша. Все об этом корабле знает. Три года назад летала с отцом в Лондон, нашла редакцию справочника Джейна, получила там фотографию этого катамарана, наши-то все секретничают.

Иванов оторвал глаза от фото, скрывая острое любопытство, нутром загнанного кролика понимая к тому же, что мальчик будто получил от матери эстафетную палочку, подбирается к нему, что-то выпытывает. Что — сам не знал, но жизнь научила его правильно уходить от погони. Надо, следовательно, самому проявить некоторую любознательность, чтоб потом удалиться, не неся на спине подозрительных взглядов.

— Мать-то — с чего этим… как его… катамараном увлеклась?

— Не знаю. Отец тоже не знает и посмеивается. А мать даже в Москву письмо отправила, морскому начальству. Просила дать список команды, наплела какую-то муть…

Какая такая муть, что “наплела” женщина по имени Ася — полезно бы узнать, но Иванов уже наполнился страхом: вновь его втягивали в очень опасную игру, и надо рвать, как говорится, когти, да поскорее. Не подавая, впрочем, вида.

— Корабль-то этот — большой?

— Водоизмещение две тысячи четыреста тонн, команда двадцать человек или тридцать, мать лучше знает. Одно время был переименован в “Коммуну”. В некотором роде — долгожитель. До сих пор в строю. Сами-то вы — на флоте служили?

Совершенно точно Иванов чуял уже опытом четырехлетних скитаний: пора!

— Нет, не служил… Спасибо за разъяснения… Как учишься?

Мальчишка — он везде мальчишка. Скривился.

— Вроде бы хорошо… Но родителям все мало.

— Как зовут?

— Сергеем.

— Рад, тезка, был познакомиться…

Обменялись рукопожатием. Иванов простился с новыми питерскими знакомыми, поблагодарил за гостеприимство, потрепал мальчишку по плечу, спустился, сел в такси, потом в вагон “Стрелы”, тая в себе смутную и дразнящую разгадку того, что случилось с ним в последние часы. Что-то брезжило, мелькая отдаленными всполохами давнего и тревожного времени. Исчезали и налетали огоньки за окном, поезд мчался в ночь, к Москве, приседая на рельсовых стыках… “Люба, чай разнесла?” — спросил бригадир проводницу, и в Иванове забренчала цепь ассоциаций: Люба — Любовь Орлова — кинофильм “Волга-Волга” — песенка “Удивительный вопрос: почему я водовоз?”…

Бочка с водой!

Вспомнил!