Читаем Бюро-13 полностью

Мы исчезли — все, совершенно; даже следы наших сапог на земле пропали.

Добиться невидимости не очень сложно, но у этого вида магии несколько уровней. Полная невидимость означает: вас никто не видит, не слышит, не чует по запаху. Никакие радары, сонары, инфракрасные лучи, даже детекторы массы не в состоянии определить ваше местонахождение. Условие такой неуловимости — субъект становится невидимым и для самого себя; в таком состоянии даже переход через ровное, пустое поле чреват какими угодно приключениями.

Высоко в небе гигантское образование виделось мне обыкновенным черным пятном, но размеры его заставляли меня задуматься: не наш ли это приятель с озера, подросший и готовый на новые подвиги?

— Надеюсь, нет, — раздался в моем ухе теплый шепот Джессики.

От этой фразы в ухе у меня так приятно защекотало, что я не утерпел и почти непроизвольно обнял девушку одной рукой... Но моя жадная рука наткнулась на жесткий прямоугольный предмет... Рюкзак Джорджа, набитый военной амуницией и боеприпасами! Фу! С отвращением я засунул руку в карман, где ей и надлежало быть.

Над нами прошла тень летающего монстра, он явно проводил поисковые операции — пытался выяснить причины столь недавнего шума. Дыру, в которой раньше сидели Врата, прикрывал нависший над ней портал; если Большая Птица не вздумает сесть, она ее не обнаружит. Но если все-таки хотя бы приблизится и увидит причиненные разрушения — бой неизбежен. Наши шансы на победу — пятьдесят на пятьдесят. Единственный из нас, кто еще сохранял силы, — отец Донахью. Таковы неизбежные побочные явления «Стартового прыжка».

Внезапно засияло солнце. Разглядывая небо, я не увидел ничего, кроме вездесущей облачности. Тем не менее мы не спешили становиться видимыми. Только когда окончательно убедились, что чудище, не пытаясь выманить нас из укрытия, улетело восвояси, маг снял чары и мы устроили короткое совещание.

— Какие у кого мнения? — Я присел на колесо тележки — пусть уставшее тело пока отдыхает.

— Едва ноги унесли. — Ричард подкреплялся высококалорийным батончиком. — С трудом поддерживал это чудо. Выжат как лимон.

Джордж самодовольно возразил на его жалобы:

— Все это пустяки! У меня тут есть такое... Мы бы и так сразу же прогнали монстра!

— Что же? — подзадорил Донахью.

— Напалмовая базука! — выпалил Ренолт и похлопал по брезентовому мешку.

Минди удивленно приподняла бровь.

— Боже милостивый, неужели у нас и это есть?!

— Даже две!

— Потрясающе! Ну-ка, шарахнем!

Захлопав в ладоши, я призвал всех к вниманию — всегда опасался таких настроений.

— Нет! — твердо заявил я. — Ни взрывов, ни стрельбы! Поставьте на свои пушки глушители и не снимайте их! С этого момента мы действуем бесшумно. Задача — точно выяснить, что здесь происходит, и покончить с этим. Не тратить зря время, не подвергать опасности жизнь граждан, ввязываясь в совершенно ненужную охоту за монстром!

— А если он нападет на нас? — скривился Джордж.

— Спрячемся и убежим. Наша первейшая задача — задержать облачность, не дать ей достичь материка.

Ребята, конечно, согласились, хотя перспектива бегства, безусловно, никого не привлекала. Следуя моему примеру, все сняли винтовки, поставили автоматические пистолеты на специальные глушители. Минди заменила взрывчатую стрелу в своем луке на простую, с зазубренным острием, а Ричард трудился над оснащением арбалета. Исследуя наши запасы, отец Донахью поинтересовался:

— Каков следующий шаг?

— Пойдем по дороге, — предложила Минди. — Она, по-моему, ведет в глубь острова. Там и начнем охоту на его хозяев. Какая разница, отсюда начинать или из другого места.

Я согласился. Первой снова пошла Минди, мы — следом за ней, толкая перед собой тяжело груженные тележки. Резиновые колеса ритмично подскакивали на неровностях древней дороги. Смотреть вроде особенно не на что, для слуха тоже никакой пищи, кроме слабого шелестящего ветерка. В этой тишине что-то неестественное... Ни птиц, ни насекомых, ни людей — ничего. У меня мурашки пошли по коже, — возможно, мы единственные живые люди на этом острове...

— Очень может быть, — подтвердила Джессика — по обыкновению неожиданно; это всегда выводило меня из равновесия.

— Что — может быть? — вмешался Ричард в наш мысленный разговор.

Джессика передернула плечами, как в ознобе.

— Да что, остров необитаем. Не чувствуешь разве, как давят на нас столетия? Седая вечность, уходящая в глубь истории; гнетущее безмолвие непотревоженной земли; смерть, возраст которой — миллиарды лет?

— Да нет что-то, — не стал врать маг.

— А как насчет Большой Птицы? — спросил я.

— Ты о нашем бармаглоте? О, здесь полно животных! — смягчилась Джесс. — Вот только людей совсем нет. Пока, — добавила она тихо, однако не стала пускаться в объяснения.

К нам подошел Донахью и постучал по свисавшей у него с пояса фляге, до краев наполненной виски «Тулламор Дью» крепостью девяносто градусов (тридцать пять долларов бутылка; да оно того и стоило).

— Похоже, успокоительное вам не помешает.

Джессика выдавила улыбку:

— Разве что за обедом.