Читаем Битвы цивилизаций полностью

То, что Александр прекрасно понимал, ради чего он отправляется в опасный поход, подтверждает и его поведение. Он был столь уверен в успехе военного бизнеса, что роздал оставшиеся деньги, земли ближайшим соратникам. Когда его спросили, что он оставил себе, последовал ответ: «Надежды!» Это настолько впечатлило всех соратников, что один из ближайших друзей, Пердикка, отказался от даров и от пожалованного ему имущества. Его примеру последовали многие воины и полководцы. Уверенность вождя в конечном успехе и в победе передается другим. Впрочем, своим воинам царь нарисовал весьма заманчивые перспективы обогащения, заявив, что им достанутся богатства не только персов, но и остальных народов: «Они. покорят себе не только персов, но и все остальные народы: Бактрия и Индия станут македонскими провинциями. То, что они видят теперь, – это наименьшая часть их добычи; победа откроет перед ними все. Их уделом станет не бесплодный труд на крутых скалах Иллирии и камнях Фракии, но весь Восток станет их добычей». Оставив в стороне военные стороны похода Александра, обратимся к так называемой культурно-политической и экономической стороне вторжения. После побед при Гранике и Иссе Александр конфисковал казну Дария в Дамаске, покончил с царем персов, убитым своими же, и простер свою победоносную длань к Египту и Индии. В Египте он решил воздвигнуть город Александрию. По мнению специалистов, с военной точки зрения достаточно было бы малого военного гарнизона, чтобы удержать контроль за страной. «С экономической точки зрения размещение громадного города. было сплошным разорением. Необходимо было связать двурогую скалу Фароса с материком дамбой длиной в 7 стадий (почти 1300 м), выстроить три порта (два на море и один на озере), отвоевать пригодную к обитанию землю у змей, у туч птиц, у комаров, распределить пять разных народов по пяти секторам, разбитым в шахматном порядке, убедить их – если нужно, силой – жить в мире и согласии. Самолично на протяжении 15 километров указывая архитекторам, где пройдут стены будущей твердыни, и назначив грека Клеомена заведовать финансами и завершить работы, Александр выказал больше веры в творческий разум и энергию людей, нежели в видения прошлого». Александр строит все новые и новые планы. Царь опьянел от побед, счел себя почти богом. Он, правда, восстановил в Вавилоне храм Бэла, вернул украденных и вывезенных персами богов Греции и, кроме того, самочинно возвел на берегу Бианта 12 громадных алтарей богам, что привели его к восточным рубежам мира.

Битва Александра и Дария при Иссе

П. Веронезе. Семья Дария у ног Александра

Какова цена настойчивого стремления Александра к мировому господству? Если проследить его путь по покоренным землям, городам, то на его пути видим: уничтожение Фив; разграбленный и превращенный в пустыню Персеполис (330 г. до н. э.), отданный «на позор и полное уничтожение»; победа над Дарием, и не столько над ним, сколь над его казной; резня потомков милетских жрецов в Термезе, на берегу Амударьи (329 г. до н. э.); чудовищная резня на берегу Биаса (326 г. до н. э.), когда мечи воинов оказались погнуты и зазубрены из-за немыслимого количества трупов; он устроил массовую казнь через повешение индийских философов-брахманов; взял в плен индийских наемников, их жен и детей и всех перебил. Римский поэт Лукан в начале X песни «Фарсалии», сообщая о массовом избиении азиатских народов, в итоге скажет: «И все это только для того, чтобы установить Царский мир и согласие между народами!» Как не вспомнить о девизе, который Тацит приписывает римским завоевателям: Ubi solitudinem faciunt, pacem appellant («Превращая край в пустыню, они называют это миром»). Дарий послал царю несколько писем, в которых требовал, потом просил вернуть семью. Ответ Александра был таким: «Приди ко мне как к подлинному господину всей Азии. Если ты появишься передо мной, ты получишь мать, супругу, детей; все, чего ни пожелаешь, если ты у меня попросишь, будет тебе дано». Правда, он поступил благородно с матерью и женой Дария, сохранив им жизнь и оставив в управлении часть царства.