— Да будь я из этих, перестрелял бы вас, и пикнуть бы не успели! А сюда лейтенант ваш загнал. Приказал нам троим проверить, нельзя ли через вентиляцию на корабль пробраться. Чтоб ему пусто было! Я от своих отбился, заблудился, думал, сдохну… Да вытаскивайте же, черти!

— Наш лейтенант может! — засмеялся третий солдат. — Только ты сам дурак! Надо было немножко отсидеться, а потом вернуться и доложить: нет, мол, никакой возможности. Ну-ка, ребята, подсадите меня.

Он положил ружье, отцепил от него ремень и уселся на подставленные плечи товарищей. Размахнувшись, крикнул:

— Держи!

Алан поймал конец ремня и, когда солдат сильно потянул за другой, выпустил. Вся троица повалилась на пол. Дальнейшее они даже не успели осознать. Мой напарник обрушился на них коршуном и нанес всего три удара, каждый из которых оказался смертельным.

Все прошло чисто, как задумали, без стрельбы. Конечно, энергатор стреляет бесшумно. Но луч, угодивший в препятствие, рождает яркую вспышку мгновенно сгорающей материи. В полутемном коридоре такие сполохи могли заметить издалека и, крайне некстати, обратить на них внимание.

Спрыгнув следом за Аланом, я снял комбинезон с одного из убитых и спешно стал его натягивать. Весь воротник был забрызган кровью, у солдата оказалась разбитой голова, и я, недолго думая, размазал кровь себе по лицу. Маленький инженер уже привел своих друзей, которые давно ожидали нас неподалеку.

— Действуем как договорились! — коротко сказал я. — Ну что ж, Алан, тащи генерала на ручках!

Алан легко перекинул меня через плечо и побежал по коридору, часто отстреливаясь из ружья, которое шутя держал в одной руке. Коридор озарился вспышками — наши ребята вовсю палили нам вслед. Внезапно впереди возникли двое солдат.

— Не стреляйте! Свои! — заорал Алан. — Нас преследуют!

В подтверждение его слов три луча ударили в стены рядом. Пропустив нас, солдаты изготовились к стрельбе, но я прямо с плеча Алана срезал обоих из пистолета-энергатора. Последний заслон был пройден. Поворот коридора, и мы выскочили к воротам транспортного канала. Техники уже начали резать переборку смонтированным наконец бортовым энергатором, но до конца работы было еще далеко. Отметив это, я безжизненно повис на плече Алана.

— В чем дело, сержант?! — К нам подскочил офицер.

— Нападение, господин лейтенант! Большая группа. Сбили заслоны, идут сюда! Уцелели только мы. Он ранен! Его в лазарет надо срочно!

Мое перепачканное кровью лицо и забрызганный комбинезон были красноречивее слов. Кроме того, из коридора уже били ружья. Кто-то из техников дико вскрикнул…

— Неси! — бросил лейтенант и, выхватывая из кобуры пистолет-энергатор, громко скомандовал: — Все ко мне! — И побежал к коридору.

Как при любом внезапном нападении, началась неразбериха. Не все солдаты расслышали команду офицера. Кто-то бросился за ним, другие открыли шквальный огонь по коридору, не позволяя первым и нос туда сунуть.

— Прекратить огонь! — закричал лейтенант.

И в это время из коридора ударил луч, поразивший его насмерть.

Оставшись без командира, солдаты открыли беглую беспорядочную стрельбу, даже не пытаясь атаковать напавших. На нас никто не обращал внимания. Алан донес меня до ворот, и на самом пороге крейсера мы встали рядом. Не спеша извлекли по два энергатора и хладнокровно, в четыре руки, как в тире, расстреляли всех, кто находился в отсеке. Более двадцати солдат пали, так и не успев понять, что происходит.

Из коридора показались инженер и его друзья. Они кинулись было к бортовому энергатору, вокруг которого лежали трупы техников. Но я жестом остановил их, приказав уходить. Они повиновались с видимой неохотой. Действительно, сейчас было можно захлопнуть переходный канал, сделать то, что не удалось во время первой отчаянной атаки. Но это не решало дела. Вполне возможно, что командир крейсера, потеряв надежду захватить корабль, отдал бы команду его уничтожить. Выход и спасение были только в одном: уничтожить сам крейсер. Вновь расстреляв смонтированный энергатор, мы с Аланом, не убирая оружия, ступили на корабль противника.

II