Читаем Битва за Тарг полностью

— Откровенно говоря, не понимаю. И это больше всего меня тревожит. Конечно, не верю в заговор идиотов, стремящихся к войне, в которой они заведомо потерпят поражение. Похоже, все тут гораздо сложнее… И сепаратистами я их назвал в общем-то условно. Ладно! Мы отвлеклись. — Я сделал большой глоток кофе и продолжил: — Почему, интересно, ты думаешь, что приглашение в военное министерство может оказаться ловушкой?

К чести Алана, он и секунды не колебался с ответом:

— На месте этих неизвестных заговорщиков — или как их назвать? — я в первую очередь постарался бы выяснить судьбу «Осы».

— Так. Дальше. Как это сделать? Единственные свидетели, которые что-то могут рассказать, тайно содержатся под стражей службы безопасности. Кто о них знает?

— Это не важно. Если был бой, кто, как не вы, им руководил. Быть может, они допускают даже, что…

— Мы с тобой и привели «Осу» к гибели, — закончил я его мысль. — Они меня схватят, будут пытать или предложат какую-нибудь сделку. Лишь затем, чтобы я им все рассказал. Так? А зачем? «Осы» все равно нет, переговоры начались. Меня хватятся, будут искать. Куда я отправился — известно. Им вообще придется уйти в подполье. Нет, я на их месте уже придумывал бы что-нибудь другое. Например, как все-таки сорвать переговоры.

— А они об этом и думают. Собираясь покончить с делегацией, необходимо устранить человека, сумевшего погубить военный корабль! Что, если они все-таки располагают значительными силами и сломят сопротивление охраны дворца. Мы же о них ничего не знаем.

— Случись такой штурм, Алан, боюсь, даже вдвоем мы будем бессильны. Невозможно противостоять армии. Здесь больше трехсот охранников, агентов службы безопасности. Представь, сколько должно быть штурмующих! И вот еще что. Мы на Тарге. Тут лишь один человек до конца представляет возможности агентов нашего уровня — Марика Афи. Мы с ней вместе учились в Академии. Для любого другого способность в одиночку или парой уничтожить боевой корабль — сказка, в которую никто не поверит. Так что ни военный министр, ни кто там еще и представить себе не могут, какую роль мы сыграли в гибели «Осы». А уж моя подруга не отличается болтливостью. Стало быть, твои доводы относительно ловушки отклоняются, и я принимаю приглашение посетить военное ведомство. Свяжись с ними и сообщи, что я прибуду в полдень. Отправлюсь один. Ты останешься здесь.

Алан хотел что-то возразить, но я поднялся из-за стола.

— Оставь надиктованный Марикой кристалл и свободен.

Это был приказ. Повернувшись кругом, он вышел, а я направился к компьютеру послушать сообщение.

Рика говорила торопливо, не упуская, однако, интонаций. Правда, для любых посторонних ушей ее речь действительно являла собой бессмысленный набор слов и цифр. Но я свободно все понимал. Что тут странного?! Этот шифр был записан на подкорку моего мозга в те давние годы, когда мы с Рикой составляли крепкую рабочую пару молодых агентов и пользовались им всякий раз при необходимости вести деловые переговоры по каналам связи. Реже — для письменных сообщений. Только в этом случае вместо голосовых интонаций использовались специальные значки. Рика разработала шифр сама, в очередной раз проявив свои уникальные способности. В его основе лежала узкая область общности нашего с ней индивидуального абстрактно-ассоциативного восприятия окружающей реальности. Сказанные с особой интонацией специальные слова и цифры рождали в мозгу каждого определенные образы, а их комбинации трансформировались в конкретную информацию. По существу, была проделана колоссальная научная работа, создан принципиально новый язык общения, понятный лишь двоим. Ключ к нему подобрать было невозможно. Разве что схватить нас обоих и долгими исследованиями пытаться найти общность психики. Но, как минимум, об этом надо было знать. Ведь Рика нигде и никогда не обмолвилась о своей уникальной разработке: это была наша с ней тайна. А внешне все выглядело как обычный линго-цифровой шифр, за который его и принял Алан.

Рика сообщала, что еще ночью начала допрос пленных. Конечно, десантники ничего не знали о подоплеке своего задания. Приборы контроля подтвердили это. Бывший ее сотрудник, тот самый, в пятнистом комбинезоне, говорить отказался, а при попытке подключить анализаторы эмоций, резко замедлил биение собственного сердца и впал в прострацию.

— Он был одним из самых способных учеников школы службы безопасности, — невесело усмехнулась Рика. — Сейчас он в руках врачей, а когда придет в себя, подумаем, что предпринять. При встрече хочу обсудить с тобой один план.