Читаем Битва за ресурсы полностью

– Выяснилось, что он был оформлен с некоторыми помарками, и это косвенным образом могло привести к ошибке. Вот только исполнитель божится, что все делал правильно, а его электронные подписи в протоколах обмена информации – это чудовищный подлог программного обеспечения! Но проблема даже не в этом. Виза моего бухгалтера стоит на всех платежных документах, относящихся к этому заказу, и он тоже утверждает, что выбирал реквизиты получателя, основываясь на заведомо правильном идентификаторе товара! А этому человеку я всегда доверял больше, чем своей жене!

– Сговор с исполнителем?

– Не вижу, какую выгоду с этого можно получить! Кроме того, служба безопасности утверждает, что никаких связей с изготовителем тепловизоров у обоих не было, да и между собой они практически не общались.

– Неоплаченные долги? Месть? Халатность?

– Никаких следов!

– А что говорят фискалы? Они проверяли внешние транзакции?

Глава лунной станции от избытка эмоций даже всплеснул руками.

– У них якобы все чисто, и они намекают на наши внутренние проблемы! Я уверен, что в итоге выяснятся факты, свидетельствующие о подделке электронных ключей…

Стив вскинул вверх ладони.

– Это невозможно, Джон. В качестве одного из ключевых носителей при формировании электронной подписи используется генокод конкретного человека. Кроме того, в данном процессе учитывается визуальная информация, а также биометрические параметры субъекта, включая характеристики его психического и эмоционального состояния. Если хоть один из матричных отпечатков отклоняется от нормы или искин заподозрит, что человек находится под принуждением, он не примет ключ, будь он трижды верен!

Джон нервно сжал кулаки, но заметив это, убрал их под столешницу и продолжил:

– Стив, мне плевать. Пусть безопасность сама разбирается с искином, информационными протоколами этого несчастного заказа и даже с бухгалтером. Просто все это странно!

Гость нехотя согласился.

– И в самом деле, но я не вижу, чем тебе может помочь наша служба. И вообще при чем тут она?

– Это было только начало, Стив. Я не буду касаться некоторых мелочей, расскажу лишь о последнем происшествии. Пару недель назад начальник департамента безопасности нашего филиала высказал мне, что вместо того, чтобы спать ночами с женой или любовником, я расхаживаю по производственным цехам верфи и мешаю ему отдыхать. Он еще и наорал на меня по поводу того, что я торможу давно назревшую замену системы допусков! Мол, электронные пропуска, сканирование сетчатки и визуальное сличение фигуры – это прошлый век и пора переходить на новые технологии. И если охрана разбудит его еще раз, то он тоже начнет отвлекать меня в неурочное время по всяким мелочам!..

– Наорал, говоришь?

– Он напрямую подчиняется головному офису.

Стив передернул плечами и меланхолично заметил:

– Тогда понятно. У нас в конторе, кстати, уже давно стоят датчики объемного геносканирования. На сегодняшний момент это вроде бы самая совершенная система опознавания.

Джон скривился.

– У вашей конторы всегда был бездонный кошелек, а наши верфи оснащались еще тридцать лет назад, когда датчики удаленного сканирования генома были слишком дороги. Учитывая, что космические доки крутятся в безвоздушном пространстве и полностью контролируются радарами лунной станции, на кой черт нам были нужны навороченные системы допуска?

– Так чем закончились твои ночные бдения? – лениво поинтересовался Стив. – Выяснилось, что ты подвержен приступам лунной болезни? Гуляешь в бессознательном состоянии по ночам?

– Так их просто не было, этих бдений! – нервно вскинулся Макрой. – Все это время я лежал в постели с… неважно с кем!

Стив понимающе усмехнулся и шутливо погрозил своему свояку пальцем. В век либеральных ценностей подобные шалости за измену жене или семье не считались. Вот если бы он обманул кого-нибудь из родственников в финансовых делах…

– Но зачем кому-то надо было использовать твой допуск? Есть предположения?

– Смутные. Кроме меня никто не мог посетить доки ночью. Месяц назад головной офис прислал нам на верфи представителей компании «НейроКомпьютинг»…

– Кажется, я что-то слышал о них…

– Не бери в голову, это одна из наших дочерних фирм. Парни всего лишь пытались довести до ума пилотажную и навигационную системы, но из-за секретов с их проектом допуски нашего персонала были обрезаны по максимуму.

– По максимуму это насколько?

– Сотрудники просто изолированы от внешнего мира, пока эсминец не буден сдан в эксплуатацию.

– А приезжие парни не могли тебя подставить?

– Вряд ли. Живут они на станции наособицу, шлюз отдельный, челнок перевозит их из жилых секций прямо в док. То же самое с питанием и развлечениями. Даже с родственниками они могут общаться только видеопосланиями, сгенерированными на нашем оборудовании и просматриваемыми службой безопасности. Фактически допуск к эсминцу имеет считанное количество людей, находящихся в изоляции, а между доками вообще могу проходить только я один.

– Понятно… Но кто же тогда бродил ночью по верфи и как он прошел визуальный осмотр, сканирование сетчатки?

Джон нервно усмехнулся.