— Ладно, — кивнула Робин, — а как насчёт вот чего... Элли упомянула кладбище. А вы знаете аллею Трёх Поросят? Вдоль кладбища? Длинная узкая дорога через Мелдон-Марш-роуд. Пожалуй, там лучше всего.

Робин подробно изложила свою идею. Мне она понравилась. Не то чтобы это было великолепно, просто нормально.

11

Было три часа пять минут. Меня знобило. Не то чтобы трясло, а именно знобило. Объяснить разницу, пожалуй, трудно. Так же как трудно сказать, где кончается озноб и начинается дрожь.

Холод, страх, волнение. Все они щедро вносили вклад в моё состояние. Но главным, конечно, был страх. А в голове крутились слова... какая-то цитата. Ну да, из Библии: «И величайшим из всего была любовь». Мой страх происходил из любви. Любви к моим друзьям. Я не хотела их подвести. Потому что тогда они бы погибли.

Я снова посмотрела на часы. Три часа восемь минут. Мы сверили часы, прямо как в кино. Я потуже натянула ремешок под подбородком. Должно быть, я выглядела довольно глупо, но единственной полезной вещью, которую я нашла на технической станции, кроме ключей зажигания, оказались шлемы. Я надела один и бросила в кабину ещё шесть. Они, наверное, не могли остановить пулю, но отменили бы смерть, превратив её, например, в сотрясение мозга. Озноб начал превращаться в дрожь. Было десять минут четвёртого. Я повернула ключ зажигания.

Огромная машина зарычала и вздрогнула. Я осторожно потянула рычаг, стараясь не видеть солдат под каждым деревом, за каждой машиной. «Никогда не поворачивай рычаг скорости хоть на дюйм больше, чем это необходимо». Это был голос папы. И он говорил не только о вождении. Я усмехнулась, снова выжала сцепление, переходя на вторую скорость. Ещё раз сцепление, и... мотор заглох. Я внезапно вспотела, меня охватило жаром, несмотря на холод и одиночество. Вот самая слабая часть нашего плана: у меня не было времени привыкнуть к машине.

Но я справилась. Выехав из ворот, я включила фары на повороте на Шерлок-роуд. Это был пункт, по поводу которого мы спорили больше всего. Я и теперь не думала, что Гомер и Робин были правы, но мы решили сделать именно так, и я подчинилась.

   — Это их смутит, — сказал Гомер. — Они подумают, что это кто-то из своих. А мы так можем выиграть несколько секунд.

   — Это привлечёт их внимание! — возразила я. — Они могут услышать шум мотора за квартал или два, но вот свет фар увидят за километр!

Так мы и повторяли без конца одно и то же.

Так трудно было подчинить себе эту огромную штуковину, заставить её обогнуть угол. Я подъехала к Баркер-стрит и уже за сотню метров до угла начала поворачивать, но даже этого оказалось недостаточно. В результате я описала слишком большой полукруг, едва не врезавшись в дом на противоположной стороне Баркер-стрит. К тому времени, когда я выровняла машину и повела её по правой стороне улицы, я уже была почти на месте и чуть не наехала на Робин и Ли.

Они стояли там, ожидая. Ли, ужасно бледный, прислонился к телеграфному столбу, глядя на меня так, словно я призрак. А может, это он был призраком? Икра его ноги была замотана белым и лежала на баке для мусора. А Робин, стоявшая рядом с ним, на меня вообще не смотрела, она внимательно оглядывалась по сторонам.

Я уже опустила вогнутый щит снегоочистителя так низко, как только смогла. Теперь я опустила его ещё ниже и нажала на тормоз. Вот только мне следовало сделать это в обратном порядке, сначала тормоз, потом черпак, потому что он ударился об асфальт, выбив фонтан искр, пропахав мостовую метров на двадцать в длину, прежде чем грузовик наконец замер на месте и снова заглох. К тому же мне и не нужно было опускать черпак так низко, потому что Ли и без этого мог забраться в него, но я старалась выглядеть поумнее, показать, какая я ловкая и искусная. А теперь мне пришлось снова запускать мотор, давать задний ход и, пока Ли хромал вперёд, опять немного поднимать черпак.

Робин помогла Ли забраться в углубление. Она выглядела такой спокойной. Я наблюдала за ними сквозь ветровое стекло, слишком сосредоточившись на их напряжённых действиях и не замечая ничего вокруг. Но тут послышался свист, и я сообразила: что-то не так. Я испуганно вскинула голову. Ли как раз уже забрался в выемку и лёг. Робин, услышав свист и даже не оглянувшись, чтобы понять, в чём дело, рванулась к пассажирской дверце. Я увидела в конце улицы нескольких солдат, они смотрели в нашу сторону, показывая на нас пальцами. Кто-то уже опустился на одно колено и поднимал винтовку. Наверное, фары действительно выиграли нам время, ведь они пока что не стреляли.

Хотя мы подробно обсудили маршрут, я решила, что сейчас незачем подчиняться большинству: обстоятельства изменились. Я подняла снегоочиститель и схватилась за рычаг передач. Грузовик неохотно пополз задним ходом. «Только не выпусти рычаг! — молила я себя. — Только не заглохни снова!» — молила я тяжёлую машину.

Мы двигались назад.

   — Надень шлем!