Глава двенадцатая

Ухватив запястье девушки, Фрост буквально затащил ее под прикрытие деревьев, за груды валежника и бурелома. Передернул затвор винтовки, прицелился, открыл огонь. С противоположной стороны огромной прогалины доносилась отрывочная стрельба, редкие пулеметные очереди-Бойцы полковника Цзиня уже перестроились и ломаной, растянутой шеренгой наступали на вражескую позицию.

— Это ченовские солдаты? — выкрикнула Сандра Линдсей.

— Пригни свою дурацкую голову! — не менее громко заорал в ответ капитан. — Нет! Бирманские красные партизаны — так я думаю. Какая, к чертям собачьим, разница? Они стреляют в нас!

Фрост выпустил короткую очередь, пригнулся сам и прорычал:

— Остолопы…

— Кто именно? — спросила девушка, подползая вплотную к Фросту. Ее легкие серовато-синие джинсы были напрочь перепачканы глиной и зеленым соком трав.

— Союзнички наши, — огрызнулся Фрост. Обернулся, поглядел на Сандру: — Атакуют прямо в лоб! Видать, у советских инструкторов учились… Может, и победят в итоге, но какой ценой? Ух, болваны!

— Я думала, вы профессиональный убийца. Отчего же вас так волнует чужая смерть?

— Не пытайтесь меня уязвить, сударыня. Это делали куда более опытные и умелые люди. На генерала Чена я охочусь отнюдь не из природной кровожадности… Это работа, и я не взялся бы за нее, да необходимость вынудила.

— Если требовались деньги, взяли бы, да обратились в благотворительный фонд: их полным-полно, — с невинным видом произнесла Сандра.

— Впервые слышу, — осклабился Фрост. — Но деньги пока имеются, в благотворительности не нуждаюсь… У меня были другие причины. И веские.

Он опять поднял голову, еще раз выстрелил, пригляделся. Потери китайцев оказались относительно малы — погиб один человек из пяти. Но лишь потому, что неприятель многократно уступал атакующим численностью — да, пожалуй, и меткостью.

Бой уже утих; только изредка раздавались отрывистые выстрелы, точно кто-то бичом хлопал. “Приканчивают раненых и пленных”, — подумал Фрост.

Долгий, почти нечеловеческий вопль долетел до капитана и Сандры.

— Господи, помилуй! — встрепенулась девушка. — Это еще что такое?

— Это люди полковника пытаются получить кой-какие полезные сведения, а собеседник упорствует, — угрюмо сказал Фрост. — Необщительный субъект попался…

— Пытки?! Нет!

Сандра вскочила и вознамерилась было перескочить груду валежника, но Фрост поспешно увлек девушку назад. Опрокинул наземь, оседлал, ухватил оба запястья Сандры, которая готовилась вонзить в лицо наемнику длинные ухоженные ногти.

— Ага, все-таки умеете драться, — прорычал Фрост. — На что вы рассчитываете? Застать человека, разрезаемого на куски, либо подвешенного за мошонку, и объяснить китайцам, как это нехорошо и негуманно? Противоречит уставу ООН? Да они со смеху помрут! А вы — от ужаса.

— Зачем вы здесь? Если сами ненавидите их, зачем вы здесь?

— Заткнитесь. Пожалуйста.

Фрост закурил одну из безымянных полковничьих сигарет. Услыхал команду на китайском — полупролаянную, полупромяуканную цзиневским офицером. Бойцы резервного отряда начали выходить из укрытий и пересекать прогалину.

— Ну-ка, идемте, — сказал наемник бледной, испуганной девушке — Время торопит, и труба зовет, и долг велит, и любая другая чушь по вашему выбору… За мной.

Сандра оттолкнула протянутую руку Фроста и вскочила сама.

— Погодите-ка, — велел капитан.

Фрост затянулся, аккуратно стряхнул пепел и быстро ожег запястье Сандры пылающей сигаретой. Сандра Линдсей подпрыгнула и завопила.

— Вы спятили? Болван!!!

— Нет. Но теперь вы имеете отдаленное представление об окурке, который гасят, медленно ввинчивая в тело. Я просто сделал вам крошечную прививку от возможной опрометчивости, мисс Линдсей… Надеюсь, теперь вы четырежды подумаете, прежде нежели станете орать на победителей и грозить им. Победителей, как известно, не судят…

Несколькими часами позднее, во время нового привала, покуда Фрост, Густав, Лундиган и Сандра Линдсей делили сухие пайки на краю другой, но столь же обширной прогалины, девушка сделала глубокий вдох, словно собиралась нырять, и спросила:

— А чего, собственно, вы хотите достичь, убив генерала Чена?

— Если речь идет о пресечении опиумной торговли — ничего. Почти ничего, — спокойно молвил Фрост.

— А мне попросту наплевать на нее, — промямлил Густав сквозь кусок пережевываемой ветчины.

— Видите ли, мэм, — вмешался Лундиган, перегибаясь вперед и сдвигая кепи на затылок, — мы, разумеется, будем рады косвенно содействовать хорошему делу. Но работаем вовсе не ради этого.

— Как же?..

— Философию побоку, — сказал Фрост, — и приступим к ясным, основательным пояснениям. Полковник Цзинь похож на военного гения, как я — на кинозвезду. Пришагал прямиком в засаду, бездарно атаковал, победил только благодаря огромному численному перевесу… И в остальном, вероятно, столь же талантлив. Под его мудрым руководством торговля наркотиками неминуемо зачахнет. Понимаете? А даже если сократится лишь на десять процентов — мировой рынок потеряет уже пять процентов опиума-сырца. По-моему, цифра отнюдь не плохая.