«В 1.30 враг западнее Теряево (примерно 4 км, у Утишево) смог прорваться на путь отступления. Движение снова прерывается. Одна проведенная ночью акция под руководством командира батальона с совместно атаковавшими подразделениями (2 см зенитное орудие, мотоциклисты и т. д.) не имела успеха. Враг имеет от роты до батальона и располагает минометами и противотанковыми орудиями. Один наш бронетранспортер подбит вражеским противотанковым орудием»[1278].

Данная операция должна была проводиться 206‐м кавалерийским полком, который накануне получил приказ:

«206 К. П. (без одного 76 мм и одного 45 мм орудий) с исходного положения роща 2 км зап. Кузьминское, действуя [в] направлении Харланиха 1‐я и 2‐я, 12.00 16.12.41 г. выйти на Волоколамское шоссе [в] районе стыка двух дорог с шоссе, 2 км юг. вос. Утишево отм 160.1, создав крепкий опорный пункт, не допустить отхода противника на юго-восток. Одним эскадроном с орудием перекрыть стык двух дорог в 1 км сев. зап. Харланиха 2‐я, не допустить подхода резервов [в] направлении Телешово»[1279].

В конечном счете, немцам удалось удержать за собой дорогу. Это не удивительно. Вспомним, что в начале нашего наступления 82‐я кавалерийская дивизия не смогла справиться с захватом цепочки немецких взводных опорных пунктов. А это соединение составляло существенную часть группы Чанчибадзе. Именно ее полкам пришлось штурмовать деревни на дороге, которые были заняты более крупными силами. При этом наши части обладали в основном легким стрелковым оружием. Орудий были единицы, и они, как мы видели, поштучно передавались от одного полка к другому. Сведения с нашей стороны о том, как шли бои группы, довольно отрывочны и показывают, что протекали они совсем не триумфально. Думается также, что одной из причин неудачных действий группы было то, что ее силы была разбросанность ее сил на довольно большом пространстве и по фронту, и в глубину. Например, от Харланихи 2‐й до Каверино по прямой 11 км.

Другой путь отступления противника от Клина не подвергался даже таким опасностям.

В 3.30 15 декабря штаб 379‐й стрелковой дивизии издал боевой приказ № 10. Он констатировал, что противник продолжает оборонять Воловниково, Корост и Чернятино. После неудач в боях за овладение этими пунктами было принято решение приступить к обходным маневрам: «Прикрывшись со стороны Воловниково и Некрасино, дивизия передовыми отрядами в обход Воловниково с севера просеками и лесными дорогами выходит на рубеж р. Лама и Яуза»[1280]. Прикрываться со стороны Воловниково было поручено 1257‐му стрелковому полку, поддержанному всем 934‐м артиллерийским полком. 1253‐й стрелковый полк должен был передовым отрядом силою в роту наступать по просекам через лес в сторону высоты 134.8 и далее в направлении Курьяново, овладеть этим пунктом и упорно оборонять его до подхода всего полка. 1255‐й полк получил задачу: передовым отрядом силою в батальон, усиленный минометами и саперами, просеками и лесной дорогой Гологузово – Дмитрово пройти через лес, овладеть Дмитрово и удерживать его до подхода главных сил полка.

16 ноября эти задачи еще не были выполнены. Правда, 1257‐й стрелковый полк к 22.30 наконец смог овладеть Воловниково. Однако 1255‐й стрелковый полк только подошел к Дмитрово, а 1253‐й, двигаясь двумя батальонами к Курьяново, заблудился и вышел к Козлово[1281]. Активные действия против Дмитрово начались на следующий день и не принесли требуемого результата.

Таким образом, несмотря на отдельные успехи, выполнить задачу по перехвату путей отступления немцев не удалось. Немецкие дивизии смогли отойти к Ламе и занять там позиции. Вариант действий, согласно которому немцы могут перейти к жесткой обороне уже в ближайшее время, по‐видимому, нашим командованием не принимался во внимание. Так, помимо ретрансляции решений Ставки командующий Западным фронтом Г. К. Жуков издал 16 декабря собственную директиву. В ней армиям ставились довольно глубокие задачи, возможность решения которых, как вскор, оказалось, было далеко за пределами реальных возможностей войск. Так, от 1‐й ударной армии 18 декабря требовалось выйти в район Шаховской[1282]. Для достижения этой цели бригады армии должны были за день продвигаться на расстояние в несколько десятков километров. Этот темп в условиях зимы и испорченных дорог было бы трудно выдержать и без наличия противника. Но противник был, и продвижение исчислялось часто только несколькими километрами. Естественно, расширение полосы наступления 1‐й ударной армии не способствовало повышению темпа наступления. В целом даже преследование врага не стало легкой прогулкой для 30‐й и 1‐й ударной армии.

Заключение

Название города Клина, как и название другого райцентра – Солнечногорска, со временем вошло в наименование наступательной операции на северном крыле Западного фронта: «Клинско-Солнечногорская наступательная операция». Аналогичное название в исторических трудах получили и события, связанные с обороной Клина. Только вместо «наступательная» появилось слово «оборонительная».