Читаем Битва за Клин полностью

Именно в указанное время с исходных позиций в лесу западнее Егорье началось наступление 54‐го мотоциклетного батальона немцев. Его атаку подержанная 12‐я рота 25‐го танкового полка. По Егорью вели огонь несколько батарей 3‐го дивизиона 78‐го артиллерийского полка 7‐й танковой дивизии и 3‐я батарея 51‐го полка небельверферов[57]. К концу дня Егорье было почти полностью разрушено[58]. Огнем артиллерии были выведены из строя противотанковые орудия обороняющихся, и немцев встретил только огонь пулеметов, минометов и стрелкового оружия. «Сопротивление (советских войск – Прим. автора) усиливается только при проникновении в деревню, прежде всего за счет многочисленных спрятанных снайперов, действия которых приводят к чувствительным потерям»[59]. Жертвами огня на подходе к населенному пункту и внутри него стали несколько офицеров немецкого батальона. Получил тяжелое ранение и его командир подполковник Дителен, который руководил в тот момент развертыванием штурмовых орудий. Был тут же смертельно ранен и сменивший его командир 4‐й роты оберлейтенант Меркель. Всего же за день батальон потерял 18 человек убитыми и 44 ранеными.

А южнее, у Ошейкино, решающее столкновение произошло позднее. «С прибывшим в 14.00 батальоном Шульца наступление снова было продолжено. Около 17.15 ч. Ошейкино было после ожесточенных уличных боев занято. Были уничтожены одно тяжелое, 2 легких орудия, захвачено 150 пленных. Батальон в 18.15 достиг Дор и встал там ежом» [60].

Появление немецких танков (упомянутый Шульц был командиром 1‐го танкового батальона 25‐го танкового полка), спасло немецкий 37‐й разведывательный батальон от полного разгрома. Сам он изначально бронетехники не имел и только к исходу дня получил два штурмовых орудия 3‐й батареи 210‐го дивизиона. По нашим меркам батальон потерял немного: было убито 19 человек, ранено 46 и пропало без вести двое. Но этот урон оставил тягостные воспоминания среди участников боя с немецкой стороны. В штабе батальона помнили Ошейкино и через две недели, уже будучи на Рогачевском шоссе. Возможно, одной из причин такой реакции было то, что значительные потери понес командный состав: убит один офицер и двое ранены. Но главное, о чем и сказано в донесении батальона[61], эти потери были самыми большими за весь период кампании.

Точной цифры потерь 17 кавалерийской дивизии названо не было. Спустя месяц командир дивизии в своем отчете написал: «Дивизия в этом бою (имеются действия за весь день 16 ноября – Прим. автора) потеряла 50 проц. людского состава, артиллерию, минометы и пулеметы двух полков»[62]. В книге В. Д. Соколовского сказано, что к концу дня в дивизии оставалось около 800 бойцов[63].

По данным базы Мособлмемориала, в братской могиле в Ошейкино похоронено 93 бойца 13‐го кавалерийского полка, 42 человека из 91‐го и 64 из 128‐го. Всего 200 человек. Если оценить число раненых в 600 человек (приняв «стандартное» соотношение к числу убитых как 3 к 1) и прибавить то количество пленных, которое назвал противник, получим урон дивизии примерно в одну тысячу человек. Это примерно треть боевого состава. Не исключено, что Гайдуков несколько увеличил потери, чтобы показать, что в дальнейшем дивизия воевала в более ослабленном составе, чем это имело место в действительности. Ведь во время написания этого отчета стоял вопрос об его аресте и придании суду.

К такому выводу подталкивают и метаморфозы, которые по мере удаления во времени претерпели потери, нанесенные противнику. В итоговом донесении в конце дня 16 ноября сказано: «В результате боя части дивизии понесли значительные потери в людском, конском составе и материальной части, результаты боя уточняются. Потери пр‐ка: танков 5, бронемашин 4, убито и ранено до 500 человек»[64]. В упомянутом отчете названы уже другие цифры: «Противник потерял до 80 ручных и станковых пулеметов, подбито 8 танков, 3 бронемашины, убито и ранено около 1500 солдат и офицеров» [65].

О том, что немцы имели потери в бронетехнике, можно судить по тому, что в 25‐м танковом полку в этот день был убит один унтер-офицер и шесть рядовых. Были ранены четыре офицера, три унтер-офицера и восемь рядовых[66]. Кроме того противотанковой пушкой было подбито штурмовое орудие в 3‐й батарее 210‐го дивизиона. Батарея потеряла двоих рядовых убитыми. Был ранен один офицер, три унтер-офицера и двое рядовых[67].

Характерно, что по мере удаления по времени от описываемых событий в отчетных документах существенно возросло и число немецких танков, принявших участие в бою: «На 1‐й эшелон из Лотошино противник выбросил 120 танков и до полка пехоты, которые начали расстреливать и давить боевые порядки 1‐го эшелона. Очутившись без танковой поддержки, потеряв артиллерийские средства, без поддержки 2‐го эшелона 1‐й эшелон начал отход в исходное положение. Героически отбиваясь от танков и пехоты противника, в исходное положение вышли 150–200 человек во главе с командирами и комиссарами частей»[68].