Читаем Битва за хаос полностью

Если человеческий организм (система) работает как-то не так, говорят что человек болен и серьезность болезни подразумевает величину отклонения от нормы. Но по какой схеме он «подхватывает» неизлечимые заболевания. Сначала человек чувствует в какой-нибудь точке «матрицы своего тела» незначительный дискомфорт, на который просто не обращает внимания. Это — первая информация, но на нее большинство не реагирует. Потом дискомфорт переходит в слабую боль, непостоянную, а может даже редкую, очень редкую. На неё уже не реагировать нельзя, но отчасти её глушит периодическое употребление алкоголя, наркотиков или амфетаминов. Потом боли становятся чаще и сильнее. Индивид начинает принимать обезболивающее. И только когда они становятся сильными и непрерывными, он идет к врачу, который и сообщает ему что болезнь развилась в такую стадию на которой излечение маловероятно, более того, сама процедура может убить не болезнь, а больного. Но что такое болезнь? Это — разупорядочивание организма. И если оно идет медленно, то его до поры до времени не замечают, а если и замечают, то не придают должного внимания, притом, что на начальной стадии можно вылечить практически любую болезнь или перевести ее в вялотекущее и не фатальное для организма состояние. Точно как с процессом старения, который тоже идет очень медленно и который также (с системных позиций) можно рассматривать как болезнь, пусть и неотвратимую. Старение ведь тоже не все замечают. Поэтому для человеческих систем можно сформулировать общее правило: фатальным для системы является не то когда её убивают, а то, когда она не замечает что её убивают. Возможно ли такое? Возможно. Мы уже приводили пример как американцы переделывающие мир по своему шаблону, массово внедряют практику непрямого уничтожения через курение, алкоголь, наркотики, генетически измененные продукты, рекламу контрацептивов. Т. е. если убивать массово, но постепенно, этого никто не заметит.[272] Или почти никто. Конечно, если бы шесть миллионов турок в Германии или пять миллионов цветных во Франции появились бы за короткий период, ну, скажем, за пару лет, это вызывало бы социальный взрыв, это было бы расценено как нашествие. Ведь арабские и турецкие армии вторгающиеся в Европу были неизмеримо меньшие по размерам, но им сопротивлялись. Сейчас, путем «мелкосерийных» постепенных проникновений, цветные создали в Европе многомиллионные диаспоры, при вполне стабильной обстановке.