Читаем Битва за хаос полностью

Овладение огнем, навыками производства бронзы и железа, изобретение лука, — типичные примеры. Одновременно, представляется бессмысленным пытаться оценить ее вклад в каком-то количественном эквиваленте и фантазировать что она могла бы дать, но что действительно интересно — прикинуть ее реальную эффективность, ее коэффициент полезного действия исходя из соотношения биологического качества индивидов в наиболее благоприятные моменты существования белого человечества и наличествующим тогда уровнем развития науки. Сразу же отбросим как бредовые популярные в последнее время построения, согласно которым насаждается схема убиения «духовности» через «прогресс» и еще что-то в этом роде. Вроде бы влачащие нищенское темное существование рабы, крестьяне и рабочие эпохи Фридриха Великого или Екатерины Второй были «несомненно духовнее». Они-де и в церковь ходили, и не сквернословили, и в Бога и святых верили, и по десять детей рожали, и спали только со своими женами, причем с ними же еще и умудрялись не разводиться, а жены выходили замуж исключительно целомудренными, и законы посправедливее были. Да, кто-то был качественно выше. Все-таки Леонардо и Моцарт жили тогда, а не сейчас. И античные скульптуры тоже ведь лепились с кого-то, а не были продуктом абстрактных фантазий.[19] И весь мир арийцы захватили тогда, а не сейчас. Сейчас пришли захватывать их. Но на статистическом уровне примитивность, мрак, голод и нищета развитию духовности никак не способствуют. Эти концепции в последние несколько лет стали особенно популярны на постсоветском пространстве. Вновь и вновь поднимается «актуальнейший» вопрос о неслыханном духовном преимуществе советского человека, ужасного на лицо и якобы почти доброго внутри.[20] Двигателями таких разглагольствований являются почти всегда интеллигенты, конкретнее — наиболее оголтелая (а потому и примитивная) их часть. Доказательств того, как стояние в очередях, тотальный дефицит и белиберда исторгаемая коматозными, обвешанными золотом дегенератами, чьи дети и внуки разлагались от алкоголя и наркотиков,[21] может влиять на повышение духовности, нам, естественно, никто не дает. И не даст. Всё ограничивается общими фразами, междометиями и водевильно-мелодрамными вздохами. С такими подходами мы можем договориться до того, что самыми «духовными» и «прогрессивными» будут объявлены примитивные племена населяющие Тибет, Гималаи или джунгли Центральной Африки. И хотя первые две точки уже признаны таковыми определенной частью населения обратившей свои взоры «к мудрости Востока», ищущей «Шамбалу», погружающейся в «нирвану» и вкушающей суши, предварительно переодевшись в кимоно, позже мы покажем, что вся мудрость Востока заключается в отсутствии там всякой мудрости.

1.

Как мы уже говорили, система это все мы плюс все наши связи и если система нас не устраивает, более того, становится опасной для нашего существования, резонно попытаться заглянуть как внутрь себя, так и в те связи, которыми мы привязаны к внешнему миру. С одной стороны каждый новый день дает очередной повод для оптимизма, достаточно просто читать новости науки и техники, с другой, видишь, что будущее белой расы выглядит все менее и менее гарантированным. Но дело не в прогрессе. Почему деградировал античный мир? Ведь он выделялся отнюдь не технической стороной. И с экологией там все было в порядке, и народ без войн не скучал. Белые тогда «выскочили» в средневековье каким-то чудом, этим чудом можно было бы объявить введение христианства, внесшее в окончательно разупорядоченный античный мир элементы восточной организации. Она надолго тормозила всякий интеллектуальный рост, но тогда он был не самым важным фактором, главное было просто выжить. Для начала.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эннеады
Эннеады

Плотин (др. — греч. Πλωτινος) (СЂРѕРґ. 204/205, Ликополь, Египет, Римская империя — СѓРј. 270, Минтурны, Кампания) — античный философ-идеалист, основатель неоплатонизма. Систематизировал учение Платона о воплощении триады в природе и космосе. Определил Божество как неизъяснимую первосущность, стоящую выше всякого постижения и порождающую СЃРѕР±РѕР№ все многообразие вещей путем эманации («излияния»). Пытался синтезировать античный политеизм с идеями Единого. Признавал доктрину метемпсихоза, на которой основывал нравственное учение жизни. Разработал сотериологию неоплатонизма.Родился в Ликополе, в Нижнем Египте. Молодые РіРѕРґС‹ провел в Александрии, в СЃРІРѕРµ время одном из крупнейших центров культуры и науки. Р' 231/232-242 учился у философа Аммония Саккаса (учеником которого также был Ориген, один из учителей христианской церкви). Р' 242, чтобы познакомиться с философией персов и индийцев, сопровождал императора Гордиана III в персидском РїРѕС…оде. Р' 243/244 вернулся в Р им, где основал собственную школу и начал преподавание. Здесь сложился круг его последователей, объединяющий представителей различных слоев общества и национальностей. Р' 265 под покровительством императора Галлиена предпринял неудачную попытку осуществить идею платоновского государства — основать город философов, Платонополь, который явился Р±С‹ центром религиозного созерцания. Р' 259/260, уже в преклонном возрасте, стал фиксировать собственное учение письменно. Фрагментарные записи Плотина были посмертно отредактированы, сгруппированы и изданы его учеником Порфирием. Порфирий разделил РёС… на шесть отделов, каждый отдел — на девять частей (отсюда название всех 54 трактатов Плотина — «Эннеады», αι Εννεάδες «Девятки»).

Плотин

Философия / Образование и наука
Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия