Читаем Битва за хаос полностью

Битву за хаос ведем не мы. Ее ведут против нас, причем непрерывно, двадцать четыре часа в сутки, триста шестьдесят пять дней в году. Мы, в свою очередь, по выражению Эрвина Шрёдингера «… развиваемся как вид и маршируем на передовой линии поколений, таким образом, каждый день нашей жизни представляет собой маленький кусочек эволюции нашего вида».[207] И методов, которыми она ведется — превеликое множество, но все они сводятся к одному: привнесению в арийский социум чуждых представлений, пусть эти представления и выглядят на первый взгляд верхом упорядоченности. Почему на первый взгляд? Да потому, что позже выясняется, что упорядочивать они способны только те расовые, этнические или в, общем случае, высокоэнтропийные среды среди которых возникли, и это еще не самый худший вариант. Вместе с разупорядочиванием арийского социума мы наблюдаем весьма интересную и на первый взгляд парадоксальную картину: при том что мы можем в общем-то вполне стройно и логически последовательно объяснить весь кажущийся абсурд происходящего, а он, повторимся, вполне укладываются в известные нам законы, даже у наиболее интеллектуально продвинутой части населения неизбежно появляется некая «информационная дыра», кажется, что у нас просто нет возможностей описать «сразу всё» некими стандартными приемами, а то и вообще вписать в один закон. Мы как бы знаем все, кроме чего-то самого важного. От этой информационной неопределенности у многих интеллектуалов или просто честных людей нашей расы начинают опускаться руки, начинает казаться, что мы либо делаем что-то не то, либо выхода, как такового, принципиально не существует. Вот почему многие, даже очень продвинутые арийцы, являют высший тип пессимизма и нигилизма, в то время как у цветных рас, да и наверное межрасовых гибридов, пессимистов нет, во всяком случае как статистической совокупности. Ведь если не существует выхода, то бессмысленно его искать, бессмысленно даже обозначать цель. Можно только продумывать способы как громче хлопнуть дверью, исключив, например, возможность существования всех цивилизаций вообще. Это, кстати, не очень сложно.

Гораздо сложнее другое. Дело в том, что все наиболее важные этапы формирования мироздания происходили всего лишь один раз. Один раз возникла Вселенная, причем с такими параметрами, что позволили в будущем сформироваться веществам и биологическим формам, один раз возникли сами биологические формы как химия углеродных соединений, один раз произошел переход от животного состояния к человеческому — возникновению арийской расы, процессу, называемому в оккультных кругах «божественным десантом». Переход к сверхчеловечеству, если и совершится, то тоже один раз. Здесь дала первую осечку гегелевская концепция плавного перехода количества в качество, причем это заметили довольно быстро, толчком опять-таки были открытия в физике и биологии. Уже в 60-е годы XIX века Серен Кьеркегор прямо возразил Гегелю заявив, что: “новое возникает скачкообразно», при этом добавив, что «высшая количественная определенность так же мало объясняет скачок, как и низшая”.[208] Понятно, что если мы и сейчас никак не можем объяснить обозначенные «скачки», то их не могли объяснить и тогда. Особенность лавинных, скачкообразных процессов в том, что они очень сложно поддаются описанию, так как ряд жестко зависимых параметров меняется одновременно в течение короткого времени. Единственное что у нас есть — это цепь скачков, совокупность звеньев и связей, в конце которой стоит арийский человек — промежуточное состояние (связь) между животным и сверхчеловеком. Вот в этой «промежуточности» и кроются все неопределенности его поведения и мышления, в этой неопределенности — вся его слабость. Человек — слово может быть и звучащее гордо, но при этом явно неопределенное. Ведь мы можем не только всё объяснить. Имеющиеся в нашем арсенале технические средства позволяют в кратчайший срок решить любую проблему реально перед нами стоящую, но любое решение — это концентрация тех или иных совместных (системных) усилий. Но их нет и отнюдь не из-за низкого качества населения. Промежуточное состояние неустойчиво по всем параметрам — от самых простых, вроде программы выживания и самосохранения, до самых сложных, таких как формирование целостного сверхчеловеческого мировоззрения. Нет, Гегель в своем случае прав, количество плавно переходит в качество, но принципиально новые формы действительно возникают однажды и скачкообразно и мы еще поговорим о явлениях сопровождающих скачки. Кьеркегор, как слабый человек и экзистенциалист, даже не пытался объяснить их причины, его концепция от этого никак не страдала, но нас интересуют именно скачки, ибо возможно к такому скачку мы уверенно идем. Главное чтобы этот последний скачок не обернулся бы окончательным падением вниз. Варианты — в наших руках.