11 сентября мы получили задачу выбить противника из базы «Новый кругозор» и «Приюта одиннадцати». Егеря находились наверху, в укрытиях, нам же пришлось наступать снизу, по глубокому снегу. Бой продолжался до полудня, и задачу мы не смогли выполнить. Помню, был ранен политрук Безискаев, боец Скрипка, убиты Чекменёв и медсестра Ольга Орел. Эта девушка, будучи раненой, пересиливая боль, оказывала помощь другим. Вторая пуля оборвала её жизнь. Откуда пришла в отряд Ольга Орел, я не знаю. Слышал только разговор, будто она студентка Ленинградского мединститута. Она погибла геройски.

А 27 сентября наша группа занимала боевой рубеж у 105-го пикета. Я находился за небольшой скалой неподалёку от Терскольского ледника. Примерно в 4 часа утра немцы открыли вначале автоматный огонь, а потом и миномётный. Мины ложились шахматным порядком, и огонь был настолько сильным, что нельзя было поднять головы. Однако вреда нам не нанёс. Скалы были надёжной защитой. А потом, не прекращая огня, фашисты набросились на защитников нашего передового рубежа, где находились офицер Белов и курсанты Орджоникидзевского училища. Отбиваясь от немцев, они израсходовали весь боезапас. Командир приказал мне доставить им патроны. Схватив две цинковые коробки, я поспешил к ним. Не помню уже как, задыхаясь, выкладывая последние силы, под огнём егерей, доставил патроны нашим ребятам. Бой кончился около 12 часов дня. Потерь с нашей стороны не было. Зато двое немцев навсегда остались на склоне Эльбруса: обер-лейтенант и унтер. От трупов несло водкой, как из бочек. Ночью мне пришлось спуститься с Эльбруса около турбазы ЦДКА, чтобы доставить донесение о прошедшем бое и документы обер-лейтенанта...»

Большое письмо старый солдат заканчивал так:

«Бои под Эльбрусом остались в памяти на всю жизнь. Они заставили взяться за перо и написать стихотворение. Наверное, оно плохое, я ведь не поэт. Но строчки идут от самого сердца.

На других перевалах

А бои на Клухорском перевале продолжались, они приняли ожесточённый характер и уже шли на южных склонах Главного Кавказского хребта. Попытки наших войск восстановить положение успеха не имели: лобовые атаки ни к чему не приводили. Заняв выгодные позиции, противник простреливал все подступы.

Особенно жаркий бой пришлось выдержать учебному батальону 394-й стрелковой дивизии, которым командовал капитан Агеев, и отряду во главе с лейтенантом Худобиным. В течение 20—22 августа, закрепившись на дороге, они отражали атаки. Вскоре защитников осталось около ста человек с одним станковым и четырьмя ручными пулемётами. Казалось, враг без усилий сомнёт их. Но этого не случилось.