Читаем Битва за Кавказ полностью

Командный пункт Листа располагался за сотни вёрст от предгорья Кавказа, в Сталино, что в Донбассе, но по рации генерал Конрад хорошо слышал чёткий, уверенный голос начальника:

   — В полосе наступления дивизии «Эдельвейс» находится Эльбрус. На нем должны быть германские флаги. Это приказ!

Эльбрус — высочайший двуглавый исполин Кавказа. Высота его западной вершины 5642 метра, восточная на 21 метр ниже. Мингитау — «высочайшая из тысяч» — называют гору балкарцы и карачаевцы, Ошхомаха — «гора счастья» — кабардинцы, Шатгора и Цатыбердзонд — уважительно говорят осетины.

Передовой отряд из 99-го горнострелкового полка наступал вдоль Кубани. Он должен был, обойдя Эльбрус, выйти в район Баксанской долины и закрепиться там. Вблизи находились два перевала — Бечо и Донгуз-Орун, или Накра, через которые пролегал путь в Грузию.

Отряд возглавлял капитан Грот. Уроженец Баварии, он хорошо знал горы, знал и эти кавказские места. Три года назад с паспортом инженера-горняка он побывал в Тырныаузе, где добывали редкостную руду молибдена, жил в посёлке Терскол, поднимался к Эльбрусу, к знаменитому «Приюту одиннадцати». По возвращении он представил в германский генштаб подробный отчёт обо всём разведанном и изученном.

14 августа Грот повёл отряд по указанному маршруту к Эльбрусу.

15 августа отряд Грота достиг перевала Хотютау. Высланная вперёд разведка доложила, что советских солдат на перевале нет, можно двигаться беспрепятственно.

Перевал возвышался на три с половиной тысячи метров над уровнем моря. Отсюда, пройдя по склону Эльбруса и спустившись в Баксанскую долину, можно было выйти к горным проходам Бечо и Донгуз-Орун, за которыми уже Грузия.

Связавшись по рации с командирами дивизии, Грот сообщил об успешном продвижении, не забыв объявить, что перевал Хотютау им переименован, назван именем генерала Конрада.

— На исходе ночи отряд выдвигается к Эльбрусу, к «Приюту одиннадцати», — закончил переговоры Грот.

Исходным пунктом для восхождения на эльбрусские вершины была гостиница «Приют одиннадцати». Когда-то на этом месте стоял неуютный деревянный домишко, который являлся прибежищем для альпинистов, укрывал их в непогоду, защищал от постоянно дующего злого ветра.

Но два года назад здесь выстроили необыкновенное, по форме напоминающее огромную гондолу дирижабля сооружение в три этажа с небольшими надёжными окнами. Обшитое листовым железом, оно не задерживало сдуваемый ветром снег. А на высоте 4200 метров даже в летнюю пору нередко бывали морозы в двадцать и более градусов, снегопады, метели. Гостиница могла укрыть до двухсот человек, которые готовились к восхождению. До ближайшей вершины было всего полдня пути.

Теперь в гостинице находились тринадцать красноармейцев из кавалерийского полка, расположенного внизу, у подножия, в местечке Терскол. Уверившись в безлюдье, воины большую часть времени проводили в бытовых делах и беспечных разговорах.

Кроме «Приюта одиннадцати», поблизости было укрытие для альпинистов «Старый кругозор», а ещё неподалёку — метеостанция, на которой зимовали метеорологи, передававшие сводки погоды в Пятигорск.

Их было четверо: начальник станции Александр Ковалев, его жена — метеоролог Зинаида, радист Яков Кучеренко. Второй радист Василий Кухтин отсутствовал: накануне он отправился по делам вниз, в Баксанскую долину, в штаб кавалерийского полка.

Рано утром 17 августа на метеостанцию прибыли шесть красноармейцев во главе с сержантом.

   — Как тут у вас? Что нового? — спросил метеорологов сержант.

   — Нового не имеем. О новом вы должны знать, — ответил Ковалев.

   — Выходит, связи с Пятигорском нет?

   — Не имеем с 10 августа, как сдали город, — уточнил радист Кучеренко.

   — Тогда собирайтесь в Терскол — такой вам приказ. Вот передохнем, и с нами пойдёте.

Готовясь уходить, Зинаида Ковалева вышла из помещения и тут же вбежала встревоженная.

   — Немцы! Поглядите-ка!

Все бросились к двери и увидели идущих вдали людей. Они шли со стороны перевала Хотютау. Различить их форму не представлялось возможным, но догадка подсказывала, что это немцы.

   — Они самые, — подтвердил сержант, разглядев их в бинокль.

Но тут из лощины выползло облако, заволокло склон Эльбруса и скрыло немцев из вида.

   — Немедленно отходить! — велел сержант.

Вместе с метеорологами он направил в Терскол красноармейца с донесением о подходе немцев к «Приюту одиннадцати». Сам с остальными укрылся в скалах, начал вести наблюдение.

Немцев было немало. У каждого за спиной рюкзак, на груди автомат. Они шли уверенно, бодро. По мере приближения сержант в бинокль разглядывал их более детально. Рукава тужурок с эмблемой горного цветка эдельвейса засучены, на головах тирольские шляпы с пером, на ногах ботинки.

Такого обмундирования сержант никогда не видел. «Военные альпинисты», — промелькнула у него мысль.

Не открывая огня, они шли к заметному на эльбрусском склоне «Приюту одиннадцати», а когда приблизились, открыли огонь и ворвались в него.

Наблюдая из укрытия, наши разведчики насчитали 120 прибывших егерей, рассмотрели миномёты, горные пушки. Об этом они сообщили командиру в Терсколе.